Нужно сказать, что Оуян Дэ был вполне склонен к тому, чтобы пользоваться и бравировать других своим высоким положением в секте. Но, само собой, когда он провел расследование вместе со старейшиной Юнь Не, он вернулся с пустыми руками. Цзян Чэнь и Му Гаоци заняли победные места благодаря своему таланту. Не было никакого жульничества.
Оуян Дэ лишь выставил себя дураком, вот и все. Он несколько раз проверил результаты, но все было тщетно. Узнав, что состязания закончились, глава Дворца Дань Чи поспешил во Дворец Шэнь Ли, чтобы подвести итоги. Проверив результаты, он убедился в том, что соревнования прошли без нарушений, и повторно огласил имена новых владельцев жилищ.
Му Гаоци больше не мог сдерживаться. Он рыдал от радости, прыгая от восторга.
Оуян Чао помрачнел, его сердце обливалось кровью, но он ничего не сказал. Он все-таки хотел сохранить остатки достоинства.
Лин Хуэй’эр глубоко задумалась. Она хлопала своими огромными глазами, таращась на Цзян Чэня и Му Гаоци, явно не понимая, как они смогли стать победителями. Ее невероятно манящая грудь колыхнулась, радуя взор окружающих.
— Цзян Чэнь, Му Гаоци, поздравляю вас от лица Королевского Дворца Пилюль.
Глава Дворца Дань Чи улыбнулся, вручая обоим медальоны, дающие право на жилища в Верховном Районе. Затем улыбка сошла с его уст, и он серьезным тоном произнес:
— Запомните: в Верховный Район попадают только лучшие. Вместе с новыми жилищами вы получаете не только значительные уникальные привилегии, но и ответственность, большую, чем у всех прочих учеников. Каждым вашим словом, каждым вашим поступком, каждым вашим жестом вы представляете младшее поколение Королевского Дворца Пилюль, а также всю секту в целом.
Чем больше сила, тем больше ответственность.
Цзян Чэнь взял медальон.
— Цзян Чэнь запомнит слова главы Дворца.
Растерянный Му Гаоци неустанно кивал головой.
— Я не запятнаю честь Королевского Дворца Пилюль!
Все-таки он был человеком весьма скромного происхождения. У него не было самообладания Цзян Чэня, основанного на многолетнем опыте. Он просто не мог не волноваться.
Все старейшины громко смеялись; поведение Му Гаоци веселило их и в то же время вызывало у них чувство презрения. Это было то еще зрелище — смотреть на то, как деревенщина получает жилище в Верховном Районе. Хотя никто не понимал, как Му Гаоци смог достичь таких успехов, большинство из них относились к нему с предубеждением. Особенно это касалось Оуян Дэ; ненависть и презрение к Му Гаоци обуяли старейшину.
Вдруг старейшина Юнь Не улыбнулся:
— Му Гаоци, я — глава Зала Трав, но до сего дня я и не знал о том, что в нашей секте есть такое скрытое сокровище, как ты. Я хочу загладить свою вину; ты хочешь стать одним из моих учеников?
У старейшины Юнь Не тогда не было личных учеников, лишь последователи. Кто бы мог подумать, что он предложит Му Гаоци стать его учеником? Молодежь с завистью смотрела на Му Гаоци.
Старейшина Юнь Не был одним из пяти авторитетнейших людей Королевского Дворца Пилюль и был главой Зала Трав. У него не было наследников, но теперь он хотел взять в ученики Му Гаоци. Если он станет учеником старейшины Юнь Не, перед ним будут открыты все дороги. Он тут же станет одним из ярчайших представителей молодого поколения. Кто тогда посмеет смеяться над ним, называя его самоучкой-отщепенцем, неспособным должным образом вести себя на публичных мероприятиях? От возбуждения Му Гаоци не мог выдавить из себя не слова.
Цзян Чэнь отправил ему мысленное послание: — «Гаоци, это — редкая возможность. Почему ты медлишь?»
Собственный мозг Му Гаоци практически отключился. Лишь после сообщения Цзян Чэня он наконец-то пришел в себя и спешно подошел к старейшине Юнь Не для церемонии посвящения в ученики.
— Сей ученик готов, как никогда готов, тысячу и десять тысяч раз готов принять вас в качестве наставника!
Его душили едва сдерживаемые слезы, вызванные нахлынувшими воспоминаниями. Воспоминаниями о том, как другие ученики закатывали перед ним глаза, как на его долю выпадали все новые и новые трудности, о стыде, унижениях, о том, как он выгрызал себе путь в секте, борясь за свое будущее, как ему оставалось лишь прятать истинные чувства за улыбкой, когда его третировали, или подыгрывать, когда другие использовали его… Вся боль, все унижения, все это осталось в прошлом! В прошлом!
Старейшина Юнь Не усмехнулся: