.
.
— Я слышал, что Манато отжил своё, — сказал Рэндзи и протянул золотую монету. — Мои соболезнования. Возьмите.
Харухиро вернул её обратно ему.
«Он не может принять их? Он должен просто взять их», было тем, о чём Рэндзи даже не думал. Если Харухиро сказал, что ему это не нужно, значит, так тому и быть.
Когда Рэндзи вернулся туда, где были его товарищи, у Рона было ошеломлённое выражение лица, а Сасса и Тиби тоже не сказали ни слова. Адати был единственным, кто решился на это.
— Постой, Рэндзи.
— Что?
— Ты когда-нибудь слышал о смысле денег? — Адати был явно в плохом настроении. — Понимаешь, что может сделать золотая монета, одна золотая?
— …Конечно, понимаю.
— Понимаешь? Правда?
— Адати, ты что, перепил? — спросил Рэндзи.
— Это не имеет никакого отношения к этому, не так ли? Независимо от того, перепил я или нет. Имеет ли это какое-либо отношение к делу? Я так не думаю. Я говорю здесь о значении денег. Ты меня понял? Это была одна золотая, ясно? Не одна серебреная, а одна золотая. Не то чтобы я хотел, чтобы ты тратил впустую хоть одну серебренную. Хотя думаю, это само собой разумеется.
— Ах! — Рон поднял пустую чашку. — Эй, Адати! Я заказал этот напиток. Зачем ты его выпил?!
— А? — Адати посмотрел на Рона с гнусавым смешком. — Как ты думаешь, кто управляет всеми деньгами? Я, верно? Когда мы пьём в таком месте, как это, я оплачиваю весь счёт. Другими словами, даже если ты закажешь напиток, это будет то же самое, как если бы я заказал его сам, не так ли?
— Это не имеет к этому никакого отношения!
— Имеет. Для начала, если ты говоришь, что это было твоё, то тебе следовало выпить его сразу. Ты этого не сделал, поэтому я выпил его за тебя. Вот и всё.
— Нет, только что Рэндзи пошёл туда, и кое-что случилось, так что…
— Это не моё дело. У меня нет времени на идиотов.
— Н-Не называй меня идиотом. Ты задеваешь мои чувства!
— Судя по тому, как ты выглядишь, ты ужасно наивен. Тебе это не идёт. Скорее это как-то жутковато.
— …Ты засранец… Когда ты выпивший, твой язык ещё острее, чем обычно…
— Если не хочешь, чтобы я что-нибудь говорил о тебе, тогда тебе лучше помолчать, — усмехнулся Адати. — Мне на тебя наплевать, Рон. Рэндзи, мы ещё не закончили говорить о твоём отношении к деньгам.
— …Мы достаточно поговорили. Они её не взяли.
— А что, если бы они оставили себе? — потребовал Адати.
— Для начала это были мои деньги.
— У тебя есть свои деньги, потому что я управляю ими и распределяю их каждому из вас по запланированному графику. А теперь послушай меня. Деньги, которые остаются неизрасходованными, не исчезают. Похоже ли это на здравый смысл? Что ж, в мире есть изрядное количество идиотов, которые не понимают этого очевидного факта. На самом деле их довольно много. Как ты, например. Одна золотая? Не тащи это дерьмо со мной, Рэндзи. Речь идёт о деньгах, которые ты хотел дать ради их какого-то там соболезнования. Может быть, ты просто хотел покрасоваться, но, если будешь так напрасно тратить деньги, всё это исчезнет в мгновение ока.
— Я не пытался покрасоваться, — сказал Рэндзи.
— Ох-хо. Хорошо. Ну, допустим, это правда. Эй, Рон, закажи ещё выпивку. Также можешь заказать и для себя. Вам, ребята, ничем не помочь.
— …И-Извини, чувак-Эй, подожди! Я тебе не мальчик на побегушках!
— А? Хочешь что-то сказать? — Адати огрызнулся.
— Нет… П-Понял, ещё выпивки, ладно.
— Рэндзи.
— …Что?
— Ты только что вздохнул? — потребовал Адати. — Ты сделал это, не так ли? Что это должно было значить? Могу я получить объяснение?
— Ты жалкий пьянчуга… — пробормотал Рэндзи.
— Ох, что это такое? Когда тебе становится плохо, ты начинаешь относиться к людям как к пьяницам и убегаешь прямо как сейчас? Ну, я не возражаю. Но, знаешь, это неубедительно – так себя вести.
Рэндзи снова был близок к тому, чтобы вздохнуть, но сдержался. Казалось, что они не должны позволять Адати пить слишком часто.
«Вот так у нас тоже есть свои проблемы. Должно быть, тебе было тяжелее, Манато», — подумал он. — «Покойся с миром…».
.
.