Лю Чанцин поджал губы. На его лице промелькнул след обиды, а потом он, наконец, спросил:
— Ваше Величество, почему вы всегда так недовольны Сюэ эр?
Недовольна? Если бы Му Сюэ была всё ещё изначальной Му Сюэ, то Нин Шу просто передала бы ей трон, но теперь внутри тела Му Сюэ был мужчина, и этот мужчина даже получатель заданий, которые использовал на ней зловредное проклятие. Даже если ей придётся использовать всю энергию до последней капли, что есть в ней, она всё равно должна утащить с собой кого-нибудь умирать, чтобы этот человек послужил ей подушкой.
Нынешняя ситуация была прямо как в изначальной истории. Она, как и Му Ничан, собиралась стащить Му Сюэ с должности бесспорного наследника. Даже если ей это не удастся, она всё равно не собирается позволить Му Сюэ так легко стать императором.
— Это просто глубокая ненависть от слишком большой любви. Дело не в том, что мы недовольны, а в том, что она делает вещи, которые нас разочаровывают. Му Яо умерла из-за неё, а она даже ни капли не пожалела об этом и даже угрожала нам уходом с её должности. Разве таково поведение сожаления и желания измениться? Она просто пытается нам угрожать! – холодно сказала Нин Шу.
— Больше не беспокой нас, и нам также не нужно, чтобы ты присматривал за нами, — Нин Шу небрежно махнула рукой. — Нам ещё нужно разбираться с государственными делами. Внутренний двор не должен вмешиваться в политику. Неужели Императрица Феникс желает наблюдать, как мы разбираемся с государственными делами?
Лю Чанцин поджал губы, а потом сказал:
— Чанцин перешёл границы допустимого.
Лю Чанцин снова отсалютовал Нин Шу, а потом развернулся и ушёл. Со спины его фигура казалась очень печальной, но Нин Шу было на это наплевать.
— Помоги нам лечь в постель, — сказала Нин Шу, обращаясь к придворной даме Цю.