Глава 53: MacaronsTranslated by Karcessel of Exiled Rebels Scanlations
После поцелуя наступила тишина, и ни Линь Шуйи, ни Шэнь Фу не произнесли ни слова. В комнате было достаточно тихо, чтобы услышать, как упала булавка. Шэнь Фу сидел с бокалом красного вина в руке, не сводя глаз с лица Линь Шуйи. Линь Шуйи сидел, поглощенный своим телефоном, и не удостоил Шэнь Фу ни единым взглядом, как будто он был пустым воздухом.
Хотя он только что поцеловался с Шэнь Фу, Линь Шуйи не был сентиментальным типом. Напротив, его мысли были заняты логистикой, задаваясь вопросом, следует ли ему следовать предложениям Шэнь Фу. Линь шуй никогда раньше не был в отношениях, и он даже не знал, нравятся ли ему мужчины или женщины, поэтому его опыт продвижения по этому пути был несуществующим. Однако отношения с Шэнь Фу не были невозможными. На самом деле это было далеко не так, потому что, когда Шэнь Фу поцеловал его, он совсем не почувствовал отвращения. Это было на удивление приятно и согревало все его тело.
Если подумать, то чувства Линь Шуйи к Шэнь Фу вовсе не были негативными. Однако Линь Шуйи знал, что в наше время этот путь гомосексуализма очень труден. Он мало чем отличался от Да Яня.
Хотя в Да Яне никто и глазом не моргнул бы на мужчину с любовником-мужчиной, для него все еще было неслыханно жениться на этом любовнике-мужчине. В конце концов, мужчина должен был взять жену, чтобы зачать детей и продолжить свое семейное имя. Так вот, современные времена были намного сложнее, чем да Ян, потому что в Да Яне женатый человек все еще может иметь любовниц и наложниц, но сегодня мужчина должен оставаться верным одному человеку и только одному человеку до конца своей жизни.
Линь Шуйи не возражал против моногамии. На самом деле ему нравилась идея провести с одним человеком всю оставшуюся жизнь, поэтому он должен был тщательно выбирать. Если обоюдное намерение не состояло в том, чтобы состариться вместе, то линь Шуйи не был заинтересован в том, чтобы играть с какими-либо отношениями. Человек, в которого он влюбился, должен быть тем, кто продержится всю жизнь. Это был идеал, которого он придерживался в своей прошлой жизни, и он все еще оставался глубоко укорененным в его сердцевине личности во всем мире.
Поскольку Линь Шуйи не испытывал никакого отвращения к поцелую Шэнь Фу, вопрос теперь заключался не в том, что Шэнь Фу был мужчиной, а скорее в деталях его чувств к Шэнь фу, и действительно ли Шэнь Фу был тем человеком, который соответствовал его критериям. Был ли Шэнь Фу тем человеком, с которым он хотел бы остаться на всю оставшуюся жизнь?
Размышляя об этом, Линь Шуйи вытянулся всем телом и скользнул обратно в горячие источники, со вздохом закрыв глаза и расслабившись в теплой, успокаивающей воде. Он наслаждался моментом и отбросил свои тревоги. Сейчас, когда все обстояло именно так, казалось, что ему еще ничего не нужно было делать.
Значит, Шэнь Фу хотел преследовать его?
Тогда гонитесь прочь. Он не был против этого.
Уголок рта Линь Шуйи приподнялся, и он продолжал относиться к Шэнь Фу так, как будто его не существовало.
Шэнь Фу выпил все вино из своей чаши. Он облизнул губы, смакуя послевкусие, хотя не знал, смаковал ли он послевкусие вина или поцелуя. Но он точно знал, что его глаза не отрывались от лица Линь Шуйи.
Шэнь Фу нисколько не беспокоило, что линь Шуйи пока не хочет ни с чем иметь дело, если только Линь Шуйи не испытывает к нему неприязни. Если линь Шуйи действительно не любил Шэнь фу, то в тот момент, когда Линь Шуйи поцеловали, он должен был немедленно отреагировать и отшвырнуть Шэнь Фу, верно?
Шэнь Фу ухмыльнулся, подумав про себя, что его дни пиннинга наконец-то закончились.
С сладким вкусом успеха, задержавшимся на его языке, хотя Шэнь Фу не знал, о чем думает Линь Шуйи, он понял концепцию остановки, прежде чем зайти слишком далеко. Он не должен был бесконечно гоняться за вкусом успеха, потому что если в своем порыве он оттолкнет Линь Шуйи, то тот, кто пострадает, в конечном итоге будет самим собой. Таким образом, если линь Шуйи не заговорил о поцелуе, то и Шэнь Фу тоже.
Вместо этого он взял круглый поднос с выпечкой и подошел к Линь Шуйи. «Эти сладости действительно восхитительны, неужели вы действительно не собираетесь попробовать?”»
Линь Шуйи медленно открыл глаза и огляделся. Через мгновение он вынул руку из воды и вытер ее о лежащее рядом полотенце, рассматривая два разных вида пирожных на подносе. Одно из пирожных, ранее упомянутое Шэнь Фу, было сатима. Линь шуй уже однажды пробовал это печенье на банкете в Да-Янь. Он казался традиционным для некоторых кочевников, сладким и жевательным, тающим во рту. Другая выпечка на подносе была незнакомой и необычайно красивой, в разнообразных мягких пастельных тонах. Это было похоже на какое-то набитое печенье, с довольно взъерошенными краями.
Маленькое печенье, похожее на печенье, было очаровательным, поэтому Линь Шуйи осторожно взял одно и спросил Шэнь Фу, «А это что такое?”»
Шэнь Фу улыбнулся и налил ему бокал вина. «Макароны. Он сочетается с красным вином.”»
Для Шэнь Фу все пирожные на подносе были слишком сладкими, чтобы соответствовать его вкусам. Будь то традиционная сатима или западный макарон, ему не нравилось ни то, ни другое. Линь Шуйи, однако, Шэнь Фу знал, что любит эти сладкие, сладкие пирожные.
Как и ожидалось, потребовался всего один укус, чтобы веки Линь Шуйи закрылись, купаясь в восхитительной сладости десерта. С тонкой, но хрустящей внешней оболочкой, мягкой и жевательной изнутри, текстура была совершенно уникальной от кремов тортов Линь Шуйи пробовал раньше, вопреки его ожиданиям. Добавление миндальной муки придало макаронам неповторимый вкус и идеально сочеталось с начинкой.
Шэнь Фу покрутил вино в бокале и передал его Линь Шуйи, как только тот снова открыл глаза. «Попробуй с этим.”»