— Отец, Великий Старейшина, брат… Возможно, что мои взгляды слишком незрелые, но я все равно не могу понять ваших намерений. Потому что в моем мире ваши действия совершенно неверные. Империя Божественного Феникса — лидер среди семи империй. Как я знаю, лидера должны уважать, а не бояться. Также, я совершенно не могу понять, о чем вы, ребята, говорите, подразумевая этим честь и достоинство. По-моему, честь и достоинство, это не сила, с которой можно влиять на людей, но великодушие, чтобы быть любимым народу, и доброта, чтобы прощать ошибки других.
— Поэтому, если отец хочет, чтобы я победила Юнь Чэ… — Фэн Сюэ’ер посмотрела на Юнь Чэ и мягко продолжила:
— Я… отказываюсь.
Все из Секты Божественного Феникса удивленно переглядывались. Если бы эти слова были сказаны любым другим учеником, пусть даже Фэном Си Ло, это было бы возмутительно, Фэн Хэн Кун тут же бы вспыхнул в ярости. Тем не менее, это сказала Принцесса Снежка. Никто не показал ни малейших признаков гнева или злобы.
Тем не менее, хоть эти слова и подставляли Секту Божественного Феникса, это был ее способ сохранить ее достоинство, разрушенное Юнь Чэ на данный момент. То, что она показала свою истинную силу, были лишь для того, чтобы показать всем истинную силу сильнейшего практика молодого поколения секты. Ее выступление имело целью сохранение справедливости и положения ведущей империи, ослабить оскорбления со стороны Империи Голубого Ветра по отношению к Секте Божественного Феникса после этого турнира.
Вся арена затихла. Затем послышался звон аплодисментов, который быстро распространился по всей арене, словно пожар в лесу. В каждом уголке раздавались хлопки. Аплодисменты были настолько оглушительны, что затмили все, произошедшее ранее.
Почти все члены Секты Божественного Феникса аплодировали. Несмотря на то, что она была гражданкой Божественного Феникса, своими речами они унижала Секту Божественного Феникса, и даже отказалась от битвы с Юнь Чэ… Но никто не чувствовал гнева или стыда от этого, наоборот, была лишь гордость и восхищение!
Все присутствующие смогли увидеть Принцессу Снежку. Они были не настолько удачливы, чтобы увидеть ее лицо, но им все же удалось лицезреть ее непревзойденный талант и невинное, чистое сердце.
— Невозможно не восхититься ею, — Гу Цан вздохнул:
— На всем континенте, она единственная, кто имеет божественное тело, но ее сердце также кристально чистое. Я не уверен удача ли это… или несчастье.
Громкие крики продолжались долгое время, и казалось, превратились в звуковые волны. Юнь Чэ и Фэн Сюэ’ер смотрели друг на друга какое-то время, и наконец Юнь Чэ первым заговорил:
— Сюэ’ер, мне очень жаль… Я столько тебе наврал. Ты должно быть… очень разочарована во мне.
Фэн Сюэ’ер тихонько покачала головой:
— Как я могу винить братика Юня… На самом деле, это я слишком много тебе лгала.
— Ты… врала мне? — Юнь Чэ удивился.
— Угу… — Фэн Сюэ’ер кивнула:
— На самом деле я почти сразу поняла, что братик Юнь не из Секты Божественного Феникса, а значит и твое имя было поддельным.