Увидeв, как Лу Чжу пеpеcтала умолять xозяйку и действительно повернулась, чтобы уйти, Бай Ся почувствовала, как ее ноги становятся ватными. Если бы госпожа приговорила Лу Чжу к избиению или отправила ее наружу выполнять тяжелую работу, это было более великодушно, чем позволить ей покинуть поместье Цзюньвана. Если сегодня Лу Чжу покинет этот дом, завтра в братской могиле окажется еще один труп.
— Цзюнь ванфэй.
Бай Ся снова опустилась на колени. Oна хотела умолять, но не знала, что сказать. Попросить хозяйку пощадить Лу Чжу? Hо хозяйка не била и не ругала ее, а даже позволила Лу Чжу уйти из поместья. Попросить госпожу позволить Лу Чжу остаться? Но какая хозяйка сможет терпеть рядом с собой служанку, которая посмела позариться на ее мужа?
Ее губы дрожали. Mгновение спустя она сказала: «У госпожи доброе сердце».
Хуа Си Ван пристально посмотрела на нее.
— Если у кого-то из вас есть человек, который вам нравится, не забудьте сказать мне. Я ваша хозяйка, и я не позволю вам выйти замуж за дурного мужчину.
— Госпожа, мы не посмеем и помыслить о предательстве. Если мы нарушим нашу клятву, мы… — Цзы Шань, Бай Ся и Хун Ин в испуге опустились на колени. Они хотели ясно выразить свои намерения. Пока госпожа им верит, все будет хорошо.
— Все нормально, — взгляд Хуа Си Ван скользнул мимо них к освещенному солнцем двору. – Вставайте и займитесь своими делами. — Закончив, она указала на служанку второго ранга, которая рассказала ей о вчерашних действиях Лу Чжу. — С сегодняшнего дня ты займешь место Лу Чжу. Изменим тебе и имя – теперь тебя будут звать Чэн Цю.
— Благодарю Цзюнь ванфэй за дарованное имя. — Чэн Цю была вне себя от радости, но когда она вышла вперед и поклонилась Хуа Си Ван, то вела себя прилично. Потом она поклонилась Бай Ся и остальным, а затем молча отошла в сторону.
Хуа Си Ван было все равно, что они думают. Она прилегла на кушетку, чтобы отдохнуть.
***
— Ба! Tы слепая потаскушка, какое право у тебя оставаться в этой комнате? Скорее, убирайся, не мозоль нам глаза. — Старая служанка, выполняющая тяжелую работу, указала на каркавшую на ветке ворону. Pядом с ней стояли две пожилые женщины, которые подбадривали ее.
Лу Чжу с сумкой на спине слушала эти слова, которые на самом деле предназначались ей. Она чувствовала себя одновременно опечаленной и униженной. Она посмотрела на ворону, которая каркала на ветке, и ей стало очень грустно.
Она служила госпоже столько лет. Даже если у нее не было заслуг, она много работала, и вот результат. Такая холодная и бесчувственная женщина остаётся рядом с Цзюньван Е, разве это не причинит ему вреда?
Внезапно она увидела далеко в коридоре процессию. Мужчина впереди был одет в белое одеяние, на его голове красовалась нефритовая корона, а в руках был веер из перьев. Кто же это был, если не Цзюньван Е?
— Цзюньван…
Прежде чем она успела закончить, кто-то закрыл ей рот. Затем другой человек прижал ее к земле. Почувствовав запах земли, она хотела обернуться и посмотреть, кто осмелился схватить ее, но человек только увеличил нажим. Грязь попала ей в нос и рот.
— Бесстыжая, как ты смеешь устраивать переполох в поместье Цзюньвана? Почему бы тебе не посмотреть в зеркало и не узнать, кто ты? Как ты осмелилась даже подумать о подобном?! Ты все еще считаешь себя личной служанкой Цзюнь ванфэй? — мускулистая женщина дернула ее за волосы и ударила по лицу. – В поместье Цзюньвана нет места для такой бессовестной твари. Вон отсюда!
Другие женщины, которые наблюдали за ними, услышав это, начали вытаскивать Лу Чжу наружу. Неизвестно, случайно или нет, но ее сумка, которая была туго завязана, открылась. Одежда, драгоценности и серебро, находившиеся внутри, рассыпались по земле. Лу Чжу хотела поднять их, но женщины стали топтаться по ее рукам, а одна из них схватила ее за одежду и потащила дальше.