Ричард посмотрел на Берсеркеров, затем перевел взгляд на союзников, замерших в шторме. Его красивое лицо отныне отличалось от прежнего. Левая сторона была обезображена ужасающими ожогами. Раны, оставленные Танцем Пылающих Крыльев Чой Хюка, не смогли убрать даже мощные Целители. Безнадежность, отчаяние, умиротворение, счастье, ненависть, ярость и безумие — пламя Чой Хюка, кипящее этими семью эмоциями, вторглось в душу Ричарда и оставило там неотвратимый след. Даже если кусок его кожи срежут до самого мяса, заново нарастив плоть, выгравированный на щеке ожог не исчезнет.
Лицо было изуродовано навсегда.
Однако глаза Ричарда ничем не отличались от прежних. Он был уверен в себе и непринужден. Казалось, даже такие серьезные вещи не способны поколебать его самообладание.
Он вспомнил разговор, который произошел тогда.
***
— Ты хочешь, чтобы я признал Насира одним из Семи Представителей… — Чой Хюк вскинул в воздух черный как смоль Клинок Хищника. – Думаю, в дальнейших разговорах нет необходимости.
Вокруг юноши поднялся шторм. Энергия, исходившая от Чой Хюка, была неотличима от буйства стихии. Ричард почувствовал, как по спине побежал холодный пот.
Тем не менее, он не отступил. Вместо этого решил отбросить прочь то беззаботное отношение, которое до сих пор столь успешно демонстрировал. Разведя руками, мужчина серьезно произнес:
— Конечно, я не собираюсь полностью принимать его в качестве одного из Семи. Он будет задержан и ничего не сможет решать самостоятельно.
А пока Ричард говорил, Чой Хюк медленно поднимал свой меч. Впрочем, если бы он сейчас был полон решимости, то уже нанес бы решающий удар. Тот факт, что юноша не торопился, служил лучшим доказательством тому, что он все еще прислушивался к словам Ричарда.
Испытывая некоторое облегчение, тот продолжил:
— Он будет чем-то вроде марионетки. Я не говорю, что мы позволим ему наслаждаться своей властью как одному из Семи Представителей, но мы должны заставить его служить человечеству.
Грипт!
Острие Клинка Хищника остановилось только после того, как идеально точно прицелилось в сердце Ричарда. «Клинг». Возникло ощущение, что этот металлический звук издало не оружие. Словно сама буря вскидывала многочисленные лезвия для атаки.
— Ну и зачем же нам это нужно? — холодно спросил Чой Хюк.
— Насир – оппортунист, — ответил Ричард. — Человек, который способен полностью отказаться от своей гордости ради собственной безопасности. Однако сам по себе он не особенно злой и уж тем более не глупый. На самом деле, большинство людей подобны ему. При этом его – точнее их — оппортунистические черты характера также являются одной из сильных сторон человечества. Уметь выжить в любой ситуации. Не потому, что они сильны, а потому, что обладают сильнейшей жаждой жизни. Это именно то, что и значит «быть человеком». Чтобы сохранить силу человечества, мы должны создать возможность принять их такими, какие они есть. Кроме того, Насир — Суверен, который может представлять это большинство.
Хотя Ричард и дал пространный ответ, меч Чой Хюка не дрогнул. Юноша лишь снова задал тот же вопрос:
— Зачем нам это нужно?
Плечи Ричарда едва заметно поникли.
— … Да. Я знал, что это не сработает. На самом деле, я предсказывал, что так и будет. Я чувствовал, что это, вероятно, главная причина, по которой нам нужно оставить Насира в живых.
В словах Ричарда имелась одна странность. Как будто решение спасти Насира было не его собственным. Когда Чой Хюк нахмурился, тот пояснил:
— Я буду с тобой честен. У меня есть особый врожденный навык… Если сравнивать, он похож на «Интуицию» Бэк Сэвана. Впрочем, моя интуиция говорит, что это больше похоже на твое мастерство.
Хотя Ричард сказал «твое мастерство», Чой Хюк не проявил никакой реакции. Это заставило мужчину почувствовать себя чуть более уверенно.
— Ты… что-то видишь, да? – спросил он.
Вопрос Ричарда, судя по всему, относился к «Глазам Отличия», которыми обладал Чой Хюк. Навык, о котором не знали даже самые близкие к нему люди.