— Иди!- Убейте его! — Крикнул ворон остальным ниндзя.
Все ниндзя бросились к Чжоу Хао, их движения без исключения были чрезвычайно быстрыми, и во время их продвижения они постоянно стреляли в Чжоу Хао из различного скрытого оружия.
По сравнению с пулями, скрытое оружие в этих кроссдартах было слишком медленным.
Ноги Чжоу Хао неподвижно стояли на земле. Его тело раскачивалось влево и вправо, как ветка ивы на ветру, и ни одно из скрытых орудий, выпущенных из рук ниндзя, не коснулось его.
В это время ниндзя уже бросился к Чжоу Хао спереди, обеими руками крепко держа свой клинок, он ударил его в живот Чжоу Хао.
Правая рука Чжоу Хао небрежно поднялась вверх и вниз, и из рук ниндзя, на ладони Чжоу Хао.
Сверкающая серебряная катана повернулась в ладони Чжоу Хао, отчего ниндзя перед ним почувствовал холодок на шее.
Кровь неудержимо хлынула из его шеи. Все силы в его теле мгновенно иссякли. Затем он медленно опустился на землю.
Повернувшись лицом к приближающемуся ниндзя, который уже был в пути, Чжоу Хао схватил катану и дважды взмахнул ею. Два серповидных лунных луча света от клинка выстрелили в противоположных направлениях.
Несколько ниндзя впереди только почувствовали порыв холодного ветра, дующего в их сторону. Этот холод проник в их костный мозг, как будто их души собирались замерзнуть.
Однако они могли видеть, как их тела падают на землю кусками, а кровь, заполнившая небо, была подобна дождевым каплям, которые разбрызгивались повсюду.
Ворон, с другой стороны, тоже был ошарашен, потому что увидел, что его подчиненный только что подпрыгнул в воздух, и как будто его ударили невидимым большим мечом, его тело было разрезано на куски и упало на землю.
Оставшаяся дюжина или около того ниндзя, увидев эту странную сцену, немедленно остановились и не осмелились сделать шаг вперед. — Пробормотал джингуукю Широ, все еще запертый в вертолете.
— Свет его клинка уже достиг той точки, где он невидим и не отслеживается. От него почти невозможно защититься.»
Он сам был мастером клинковых техник, так что он также мог выпустить острую и сильную ауру клинка. Однако та аура клинка, которая была полна остроты, была далека от того, чтобы соответствовать сдержанной и сжатой ауре клинка Чжоу Хао.
Эти ниндзя не осмеливались действовать опрометчиво, но Чжоу Хао не упустил шанса сделать это. Он перехватил инициативу и бросился вперед, либо с клинком, либо с кулаками, и убил всех ниндзя в масках.
Это было похоже на то, как если бы тигр упал в стадо овец. Когда эти ниндзя взялись за руки, они все еще не были соперниками Чжоу Хао, и они даже не могли угнаться за скоростью Чжоу Хао.
Ярко-красная кровь окрасила открытое пространство на крыше в красный цвет, делая его похожим на кровавую бойню.
Только сейчас, когда он понял, что Нанами Каору была той самой Хай Цисунь, которая вызвала у него такие чувства, он не мог убить ее. В то же время он чувствовал себя крайне подавленным.
Все эти японские ниндзя были объектами, на которые Чжоу Хао мог излить душу, и эта болезненная резня отпустила подавленное настроение Чжоу Хао.
С тех пор как Чжоу Хао съел Янтарный плод и взрастил «рекорд обогащения», он никогда не пытался использовать сто процентов своей силы против врага, и обычно он был чрезвычайно осторожен в использовании своей собственной силы.
Поскольку его сила была слишком велика, малейшая неосторожность могла привести к смерти или ранению. И теперь он полностью освободился от себя в этой бойне.
В пещере Цюшань-Нин-Шань удар Чжоу Хао смог разбить гигантский валун, преграждавший вход в пещеру.
Прямо сейчас, когда он использовал этот вид кулака, чтобы ударить ниндзя s, эти ниндзя s были как будто разбиты забойщиком свай, превращая их в мясную пасту при соприкосновении с кулаком Чжоу Хао на малейший кусочек.
Пол Небесной сцены и окружающие вентиляционные щели также были разрушены Чжоу Хао, превратившись в полный беспорядок.
Ворон увидел, что все его двадцать с лишним подчиненных стали потерянными душами под руками Чжоу Хао менее чем за минуту, и тоже начал неудержимо дрожать.
Когда Чжоу Хао стоял посреди поля свежей крови и смотрел на себя зловещим взглядом, у Ворона даже начали неудержимо дрожать ноги.
Хотя Чжоу Хао все еще стоял там и не подходил, но на таком расстоянии ворон уже чувствовал сильное чувство опасности.
Крепко сжимая серп, который был соединен с железной цепью, как раз в тот момент, когда ворона собиралась открыть свое происхождение, чтобы Чжоу Хао испугался, его зрение внезапно потускнело. Чжоу Хао уже появился перед ним!
Прежде чем он успел что-то сделать, рука Чжоу Хао уже схватила его за шею.
Даже если Чжоу Хао не использовал много силы, под его плотным убийственным намерением Ворон чувствовал, что задыхается, и его глаза были полны страха.
Внезапно Чжоу Хао ударился головой о лоб Ворона, отчего тот потерял сознание.
Чжоу Хао небрежно бросил потерявшую сознание ворону на землю, затем посмотрел на двух ниндзя, которые все еще держали Нанами Каору, и равнодушно сказал:»
Голос Чжоу Хао был очень спокоен, но аура, исходящая от его тела, заставила обоих ниндзя почувствовать страх.
Два ниндзя посмотрели друг на друга, и как только они коснулись лезвий на своих поясах, на их шеях немедленно появилась кровавая рана, и когда брызнула кровь, два ниндзя упали вперед.
-Ты в порядке?- подошел к Нанами Каору, которая все еще стояла на коленях, и спросил.
Нанами Каору не ответила ему, она только сказала, что села на землю и потерла запястье, которое болело. Через некоторое время она подняла голову и посмотрела на Чжоу Хао.
-Разве ты не хотел убить меня? Почему ты спас меня?- В его голосе действительно слышался намек на гнев.
Глядя на ее очаровательное и очаровательное лицо, Чжоу Хао вздохнул с облегчением: «Почему ты должна притворяться Хай Цисунь?»
-Особой причины нет. Мне это нравится, но что ты можешь с этим поделать? Нанами Каору повернула голову, не глядя на Чжоу Хао.
Упрямство Нанами Каору сделало Чжоу Хао несколько беспомощным, но он не мог ожесточить свое сердце и убить ее. — Скоро сюда прибудут люди из армии, — сказал он.
— Кроме того, не возвращайся больше в Китай. Не заставляй меня убивать тебя снова.- Когда он закончил говорить, в голосе Чжоу Хао тоже послышались умоляющие нотки.
Он подошел и вытащил Джингуукю Широ из вертолета. Цзингуукю Широ пристально посмотрел на него.
— Несмотря на то, что мы враги, мы все равно должны поблагодарить тебя на этот раз.»
Чжоу Хао отвернулся: «пойдем скорее, пока я не передумал.»
Таким образом, Нанами Каору и Цзингуукю Широ направились к выходу с небесной платформы.
Когда они подошли к выходу, Нанами Каору внезапно повернула голову, чтобы посмотреть на Чжоу Хао, и сказала: «Если будет возможность в будущем, я приготовлю тебе несколько частных блюд.»
Стоя рядом с вертолетом, сердце Чжоу Хао сильно дрожало. Он повернул голову, чтобы посмотреть в сторону Нанами Каору, только чтобы понять, что она и Цзингуукю Широ уже ушли.
Он дотронулся до своего лица, чувствуя себя очень усталым. Через некоторое время он поднял все еще лежащую без сознания ворону и покинул крышу.
Что же касается желтых пружин, то они уже упали на землю во время боя, так что не было никакой необходимости обращать на них внимание.
Вернувшись в офис на верхнем этаже здания, Чжоу Хао увидел, что ни Юнсяо и фан Бинжунь все еще там. Во всем просторном кабинете их было только двое.
Кроме того, у Чжоу Хао осталось только два пальца на руке, толщиной с копыто свиньи.
Остальные были отрезаны ни Юнсяо, и кровь текла по всей Земле.
Увидев Чжоу Хао, ни Юнсяо повернул голову и рассмеялся: «Чжоу Хао, у этого старого извращенца действительно жесткий рот.
Мне потребовалось шесть пальцев, чтобы узнать номер его личного счета и пароль от швейцарского банка.
-Хе-хе, этот парень действительно скрытный. На самом деле у него на счету 1,4 миллиарда гонконгских долларов. Я перевел 1 миллиард из них на ваш счет.»
Это было соглашение, которое он и Чжоу Хао заключили давным-давно, и они вдвоем поделят все сбережения, которые Фань Бинжунь накопил за эти годы.
Что касается одного миллиарда гонконгских долларов, которые, как ранее говорил ни Юнсяо, будут переданы Чжоу Хао от имени альянса.
Восемь его пальцев были отрезаны ни Юнсяо, а фан Бингрун уже дважды падал в обморок. Его лицо тоже было бледным и лишенным крови, но он все еще смотрел на ни Юнсяо с ненавистью.
— Сяо Ляньху, я так хорошо к тебе отношусь, почему ты все еще предаешь меня? Я, черт возьми, вижу в тебе своего проклятого сына, Почему ты предал меня? «
— Меня зовут не Сяо Ляньху, а ни Юнсяо, сын ни Куна, которого ты убил восемнадцать лет назад!»
— Что?»Фань Бинжунь, которого пнули ногой на землю, недоверчиво посмотрел на ни Юнсяо», — сказал А Син …»
Ни Юнсяо рассмеялся: «МО Чжэньсин-это действительно МО Чжэньсин, хм… Его подставил я. Ты всегда думал, что я все еще в Сингапуре, и посылал людей найти меня там, чтобы убить.
Дважды меня просили возглавить команду самому. Как вы думаете, вы можете найти его? — Он снисходительно посмотрел на фан Бинжунь. — я прошу помощи у Чжоу Хао, чтобы полиция сфальсифицировала кое-какую информацию.
-Просто чтобы вы поверили, что Мо Чжэньсин — это я, а также шпион полиции. На самом деле, ты действительно обидел его.»
Когда он подумал о том, как Мо Чжэньсин был убит самим ни Юнсяо, Фань Бинжунь задрожал от гнева. Он подполз к ни Юнсяо и уже готов был броситься на него.
Однако ни Юнсяо поднял ногу и пнул его в ответ: «Есть еще одна вещь, которую я должен тебе сказать. МО Чжэньсин на самом деле твой незаконнорожденный сын, ты тогда родила проститутку.
Однако вы с ним не знаете, что я случайно обнаружил его, и я даже специально дал вам, ребята, генетический тест.
Хе-хе, Вот почему я смог тайно познакомить его с «Восточной звездой» и познакомить тебя с ним поближе. «
— Невозможно, ты лгал мне, ты лгал мне!- Сказал Фанг Бингрун дрожащими губами.
Если Мо Чжэньсин действительно был его сыном, то … хотя Фань Бинжунь и совершал много плохих поступков, он все еще не мог смириться с этой реальностью.
— Ты это заслужил.- Голос ни Юнсяо был пугающе спокоен, он подошел и наступил правой ногой на лицо Фань Бинжуня, и даже с силой размолол его.
— Тогда отец отправил меня в Сингапур, и я сбежала. Однако вы не только убили моего отца, но и изнасиловали мою мать вместе с дюжиной ваших подчиненных.
— Кроме того, ты действительно не отпустишь мою младшую сестру, которой нет и десяти лет!- Голос ни Юнсяо был все еще очень спокоен, но звучал так, словно вот-вот извергнется вулкан.