Глава 2407: Верная смерть
Каменный Святой колебался.
Дух Сомнения стоял на коленях на разбитой земле перед ним, его черные крылья были сломаны и разорваны. Жуткий мотылек был велик и ужасен. Однако таким же был и Каменный Святой. Он был Нефритовым Титаном, и Мантия Преисподней лежала тяжким грузом на его плечах. Если он хотел убить Проклятое существо, у него был только один выбор — умереть.
Даже сейчас Кукловод поддерживал себя в живых только за счет замедления течения времени до такой степени, что оно, казалось, стояло на месте. Но вмешательство в абсолютный закон в такой степени было невыносимым бременем даже для существа, подобного жуткому мотыльку. Он не смог бы удерживать время на месте очень долго, не говоря уже о бесконечности. Так что, если бы Каменный Святой хотел убить Духа Сомнения, он мог бы это сделать.
Но хотел ли он этого?
Действительно, зачем ему это?
Каменный Святой холодно взглянул на гигантского мотылька, чувствуя странное желание честно ответить на его вопрос.
«Я не уверен. Однако я горю Пламенем Божественности, в то время как ты — Кошмарное Существо Пустоты. Разве мы не враги, ты и я? Разве нам не суждено калечить и убивать друг друга? Я держу меч, в то время как ты стоишь на коленях. Разве этого недостаточно, чтобы убить тебя?»
Огромные черные глаза Кукольника блестели, словно великолепные драгоценные камни, отражая в своей сложной глубине бесчисленные версии Каменного Святого и его беспощадного клинка.
Он тихо сказал:
«Ах, но оглянись вокруг, воин Подземного мира. Посмотри, кто поставил меня на колени. Волк, Охотница, Великан и Дракон. Они — тени Смерти; он — вестник Ночи. Слуги богов окружают нас, тебя и меня. Те же боги, с которыми воюет твой Принц. Разве они не твой истинный враг, а не я?»
Каменный Святой холодно посмотрел на него.
«В состоянии войны с».
В его груди полыхнуло яростное пламя, полное гордыни и злобы.
Дух Сомнения был прав. Боги были врагами Принца Подземного мира, а значит, и его детей. Так много было разбито на бесчисленных полях сражений Войны, так много пали.
Так много еще должно было пасть. Не осталось мира нигде в мире. Не осталось и милосердия. Сдаться было невозможно, и проигравших не пощадят. Поэтому война могла закончиться только тогда, когда падут боги или когда падет все существование.
Мягкий голос Кукольника тек в его уши, как мед:
«Ты — дитя Пустоты, а значит, Забытого Бога, который грезит в Пустоте, который грезит о Пустоте. Я — существо Пустоты, и хотя между нами есть конфликт, разве он не меркнет по сравнению с конфликтом между нами и теми, кто служит мерзким богам? Разве мы не больше похожи, чем отличаемся друг от друга? Разве мы не союзники, прежде чем враги?»
«Союзники».
Каменный Святой молча смотрел на коленопреклоненную моль, затем перевел взгляд на застывшие фигуры своих спутников. Он нахмурился еще сильнее. Три тени. Великолепный дракон, чья чешуя была цвета полуночи, его глаза горели, как серебряные звезды.
«Слуги богов».