Цветок меча взорвался прямо перед Е Мо, и Ван Ицзянь обнаружил, что, во-первых, Е Мо так и не вытащил свой меч, а во-вторых, он не стал уклоняться. Ван Ицзянь был ошеломлен – Е Мо хочет умереть?
Даже Кай Цзи и Чен Чженся покрылись холодным потом, хотя и знали, что Е Мо должен выиграть.
Конечно, Е Мо не собирался умирать. Ван Ицзянь был неплох, но не настолько силен, как Лень Цянь и остальные. Даже Лень Цянь принял свою смерть перед Е Мо, что говорить о Ван Ицзяне. Тем более, что Е Мо теперь стал на две стадии сильнее.
Е Мо не стал уклоняться, потому что в этом не было необходимости. Он выполнил руками две дуги, и морозные лучи меча, казалось, попали под его контроль.
Между ладонями Е Мо словно образовался водяной шар. Когда он сжал ладони, все пропало.
Те, у которых было острое зрение, смогли увидеть, что лучи чи были зажаты в руках Е Мо, не в состоянии ускользнуть.
Ван Ицзянь, застыв, смотрел на свой меч. Шок его был невообразимым. Его меч был зажат между ладоней Е Мо, и неважно, сколько бы он не использовал свою внутреннюю чи, он не мог им пошевелить.
Лицо Ван Ицзяня побледнело. Он проиграл при первом же движении! Более того, он мог использовать ее одно движение, но был уверен, что Е Мо с легкостью его убьет.
Он рассчитывал, что может проиграть, но только в серьезном бою. Он не ожидал, что так просто проиграет. И все же, он обращался с таким сильным противником, как с ваньбеем.
Ван Изцянь почувствовал, как его лицо горит от стыда. Он потратил больше полувека на боевое дао, а его так быстро победили.
Поражение было настолько сильным, что он даже потерял веру в себя.
Е Мо отпустил меч Ван Ицзяня. Он не хотел, чтобы тот чувствовал сильное смущение. Все же, Ван Ицзянь был опытным мастером боевых искусств. Е Мо ничего не имел против таких людей, как он.
«Я проиграл». Ван Ицзянь даже забыл убрать свой меч. Он произнес эти слова после очень долгого молчания.
Он понял, что смотрел на этот ми со дна колодца. Е Мо сказал, что он не может сравниться с ним, а он подумал, что тот ведет себя слишком нахально. Но теперь казалось, что Е Мо не вел себя нагло, а оказывал ему большое уважение.