Ты направляешь свой член в узкую киску Стервеллы. Она по-прежнему в личине твоей матери, но на её лице болезненное и эротическое выражение. Она краснеет и тяжело дышит, когда ты вставляешь свой член в киску своей мамы.
— Наахх… он внутри! — кричит Стервелла.
— Почему ты так возбуждена, мои девочки только что трахнули тебя в обе дыры! — фыркаешь ты.
— Я-я-я ничего не могу сделать, твой член больше, чем у твоих дочерей! — прошипела Стервелла сквозь стиснутые зубы.
— Аххх… Отец! — кричит Эльза, когда ты работаешь пальцами в кисках двух девочек.
— И что мы можем сделать, если член Отца больше! — добавила Анна, потирая свою влажную промежность, в которую вставлены два твоих пальца.
— Всё, что я слышу, это бла… бла… бла… бла… трахай меня жёстче! — смеёшься ты.
— Да, отец, жёстче!
— Мм! жёстче, жёстче!
— Нет! Стоп.
— Упс, 2 голоса против одного, решение принято большинством.
— Э-эй! Я хочу переголосовать!
— Слишком поздно!
— Няааа… ах… это уже слишком, ты сводишь меня с ума!
Тхвак, тхвак, тхвак!
Твои яйца шлёпаются об тугую, молодую киску твоей мамы, ты наслаждаешься её телом. Твои дочери могут только играть с сосками и устраивать шоу, время от времени целуя друг друга и облизывая Стервеллу в разных местах. В основном их руки заняты тем, что раздвигают ноги Стервеллы и растягивают её киску, чтобы ты мог свободно двигаться со своим членом.
Тем временем их промежности словно приклеились к твоим рукам, получая интенсивное сексуальное удовольствие от твоих волшебных пальцев. Ты продолжаешь работать своим членом, пока твои дочки возбуждают всё тело Стервеллы. Её слова протеста и отвращения превращаются в стоны от мощного удовольствия, когда твой член поднимает её на новые сексуальные высоты. Эти высоты достигаются благодаря умелым действиям твоих дочерей, которые настолько возбуждены твоими руками, что едва могут оставаться на коленях.
— Ах! Ах! Ах! Отец! — кричит Эльза в экстазе.
— Трахай меня, Отец, трахай меня жёстче!
— Голосование?
— Да!
— Ещё, Отец!