Как ты только что обошелся со своими бедными, беззащитными, раздражительными и ленивыми бывшими бандитками-горничными, вероятно, тяжкой ношей легло на твое состояние. Хоть ты никогда и не сдерживался по отношению к своему гарему, и этот секс был всего на немного пожестче того, как ты обычно обращался с большинством своих девушек, ну, разве что с большим количеством подробностей, комментаторы наверняка уже думают, что ты жесткач. Так что ты сразу же вылечил девушек, поцеловал их и, что уж там, сделал им чувственный массаж. Обе девушки вздрагивали, когда ты касался их, подозревая и пугаясь твоей внезапной доброте настолько, что чуть ли ни писались, но если это успокаивало твою совесть, то почему бы и нет.
Вернувшись в свою комнату, ты всю ночь развлекался с остальными своими девушками. Рапунцель вернулась только глубокой ночью, и в результате пропустила все возможное внимание, которое ты мог бы ей уделить. Она только немного всплакнула, узнав, что она снова упустила шанс, чтобы ты ею овладел. Учитывая твое собственническое отношение к другим девушкам, Рапунцель почувствовала бы себя полностью «в твоем владении» после того, как ты сорвал бы ее ягодку. С другой стороны никто не просил ее всю ночь проводить в барах, так что, если подумать, она сама виновата.
Тиана тоже вернулась не рано. Если бы ты не следил за ней через ее ошейник, ты бы заволновался, что она вляпалась в бесправие от дворян и что тебе наставляют рога. К счастью, выяснилось, что ее всего-навсего обступили несколько женщин. Как видите, шпионить и не давать своим женщинам личного времени сохраняет отношения. Даже если бы другие дамы собирались немного порезвиться с Тианой, ты бы согласился на это на все сто. Но на самом деле это выглядело так, будто они просто выпивали и разговаривали. К этой толпе также ухитрилась присоединиться и Селена, она уже смогла ходить после того, как ты отодрал ее до потери сознания. Ты удивился, увидев, что над Тианой не издеваются. Напротив, казалось, будто она была душой компании, и все женщины улыбались, воодушевленно говоря о чем-то с ней. Но не кажется ли, что ответы Тианы и ее улыбка несколько натянуты?
Ну, ты не мог долго на этом заострять внимание, потому что в этот момент твоя голова была между ног Мушу. Ты решил не вдаваться в проблемы Тианы, и вместо этого сосредоточиться на вылизывании промежности Мушу. Что до ее вкуса, то Мушу была горячей и острой. Можно было подумать, что драконы хладнокровны, но возбудившись, ее киска была намного горячее, чем у обычной женщины. Жар, который исходил от ее возбужденной киски, мог отогреть тебе щеки холодной ночью. Ты решил запомнить это себе на будущее.
Что до ее вкуса, как бы это сказать – есть легкая острота? Ее соки не настолько густые, как у некоторых других девушек, что придавало ей больше этого скользящего ощущения, когда ты ее трахал. Сам вкус был ни сладок, ни солен, но скорее терпкий. На языке от него слегка щипало, как и саму Мушу, когда ты лизал ее щель. Ты по очереди наслаждался четверыми девушками — Мушу, Белоснежкой, Меридой и Кидой.
Хоть у Мериды и Мушу был объединяющий опыт и они с удовольствием подключались, когда ты трахал кого-то другого, Белоснежка и Кида держались на расстоянии друг от друга и от остальных девушек. Таким образом они просто смотрели, как ты трахал других, заводясь в ожидании своей очереди. Даже больше, в присутствии стольких девушек каждая из них стеснялась куда больше, чем наедине с тобой. Достаточно было сказать, что даже Кида была очень послушной, позволив тебе входить в нее, откинувшись назад и тихо выдыхая от оргазмов. Она явно уж сдерживалась от тех громких оргазмов и бешеных скачек, которые у вас были на корабле.
Вместо того, чтобы разом выпустить все на всех девушек, ты разделил все так, чтобы каждой девушке досталась своя доля семени. Белоснежке ты кончил на живот и она начала размазывать сперму как боевой окрас. У Киды все было внутри, и она ощущала семя в своей промежности, пока она втайне желала быть следующей, кто родит тебе ребенка. Мерида, краснея, проглотила порцию. Мушу сделала то же самое, внезапно проявила инициативу и поцеловала Мериду, к ее удивлению, страстно поделившись с ней своей долей.