«Сестра.” Юн Руоянь снова перевела взгляд на Юн Руою. «Я неоднократно заявлял, что не могу вынуть ядро сейчас, но это потому, что я передал его экономке Ву, как только переступил порог парадной двери. Я уверен, что он уже на складе, но если вы мне не верите, то можете позвать экономку Ву, чтобы она посмотрела.”»»
Слова Юн Руояна застали всех врасплох.
Юн Руояо, Юн Руою и и Цяньин получили только несколько низкосортных ядер монстров, и им не терпелось вручить их непосредственно Юн Ланю в доказательство своих усилий. Но Юн Руоянь передал ядро зверя среднего уровня экономке?
Кто бы в это поверил?!
Матриарх Юнь, которая неподвижно сидела рядом с Юн Лан, как будто спала, наконец открыла глаза и повернулась к одной из своих служанок. «Позови старину Ву и попроси его взять с собой тигриное ядро. Прошло так много времени с тех пор, как я видел настоящее сокровище, и я хотел бы взглянуть.”»
«Да, мадам,” она поклонилась и поспешно вышла.»
Вскоре после этого вошла экономка Ву с черной бархатной коробочкой, которую он передал старой матриархе.
Она медленно открыла коробочку и увидела золотисто-желтый кристалл размером с детский кулачок.
Свет от этого кристалла осветил ее старое, морщинистое, улыбающееся лицо.
«Сокровище, поистине сокровище!” Она улыбнулась и протянула коробку Юн Лану, чье ледяное поведение, наконец, немного растаяло, когда он увидел ее.»
«Дитя, ты, должно быть, много работал для этого! — она протянула морщинистую древнюю лапу к Юн Руояну.»
Юн Руоян немедленно шагнула вперед, чтобы помочь поддержать свою бабушку. «- Ничего страшного, бабушка. Я рад, что у меня была возможность сделать что-то, чтобы помочь нашей семье.” Она подняла руку и вытерла глаза, ее голос задыхался от волнения.»
«Хорошая, такая хорошая девочка.” Матриарх Юнь ласково похлопала Юн Руояна по руке. «Это хорошо, что ты так думаешь. В конце концов, ты единственная дочь, рожденная женой в семье Юнь, и ты должна нести больше ответственности за семью.”»»
Как только матриарх Юнь произнесла эти слова, лица мадам Ань и Юнь Жояо потемнели. В течение долгого, долгого времени положение Юн Руояна как единственной дочери, рожденной женой, было почти вытеснено.
Все это время мадам Ань была полна решимости найти какую-нибудь возможность полностью избавиться от Юн Руояна, чтобы ее дочь, Юн Руояо, могла занять эту должность.
Но слова матриарха Юнь почти еще раз подтвердили позицию Юн Руояна. Неужели ее давно вынашиваемые планы вот так просто пойдут прахом? Мадам Ан не удержалась и еще крепче сжала платок в руках.
«Но сестра Руоян проигнорировала нас всех, чтобы заявить свои права на сокровище! Неужели она за это отделается безнаказанностью?” Юн Руоюй отказывался сдаваться.»
Если бы она не заговорила, Юн Руоянь не придал бы этому особого значения, но она не собиралась упускать такую легкую возможность нанести ответный удар. «Руоюй, я действительно не понимаю твоих слов.”»
Она встала рядом с бабушкой и подошла к сестре. «Ты уже не раз говорил, что тигр напал именно на тебя, а я уехала с Цинчэнь и Цинсюэ. В то же самое время ты все время говоришь мне отдать ядро саблезубого тигра. Тебе не кажется, что в твоей логике есть пробел?!”»
Юн Руоюй на мгновение онемел. Она повернулась на бок и посмотрела на Юн Руояо в поисках помощи, но Юн Руояо просто сидел прямо, не говоря ни слова.
Когда экономка Ву вошла с богато украшенной шкатулкой, Юн Руояо понял, что они снова проиграли.
Юн Руою впился кинжалами в Юн Руояна. Она не могла не вспомнить прошлогодний юбилей их бабушки, когда они все вместе подошли к бабушке, чтобы вручить ей свои подарки.
Она шла прямо рядом с Юн Руоян и намеренно наступила на ее платье, в результате чего Юн Руоян сильно упала и сломала нефритовое украшение, которое она приготовила в качестве своего подарка.
Но когда Юн Руоюй неискренне извинилась перед Юн Руояном, она вместо этого обвинила себя в своей неуклюжести.
С тех пор Юн Руоюй относился к Юн Руояну как к слабаку.
Личность Юн Руояна была настолько укоренившейся в сознании каждого, а группа Юн Руояо так стремилась подставить ее, что они фактически все пропустили логическую непоследовательность в своих словах.
Но Юн Руоян уже не была прежней Юн Руоян, и она не только развеяла выдвинутые против нее обвинения, но даже поменяла их местами.
Юн Руою стиснула зубы, думая, что ей гораздо больше нравится Юн Руоян из прошлого. Она действительно не могла себе представить, что вызвало такой резкий сдвиг в личности Юн Руояна!”
«Неужели тебе нечего сказать в свое оправдание?” Лицо Юн Руояна было насмешливым.»
Лицо Юн Руою покраснело, когда она начала заикаться, «Это, это, ситуация была сложная—”»
«- Хорошо!” Матриарх Юнь замахала руками, явно теряя терпение. «Мы все семья, так что давайте отбросим эти необоснованные претензии друг к другу. Я устал, так что давай на сегодня прервемся.” Затем она улыбнулась и повернулась к Юн Руояну. «Руоян, ты, должно быть, устал. Почему бы тебе не вернуться в свой коттедж и хорошенько не отдохнуть?”»»»
Затем она повернулась к своей служанке. «С этого момента начинай ежедневно посылать тоники в резиденцию Руояна. Она слишком худая и нуждается в большем питании.”»
Юн Руоян понимал, что их бабушка пытается успокоить Юн Руоян, чтобы та прекратила это дело. Хотя ей и не хотелось этого делать, она понимала, что сейчас неподходящее время для дальнейших расспросов, и только ответила: «- Спасибо, бабушка.”»
Матриарх Юнь медленно вышла из зала, поддерживаемая своей служанкой, в то время как Мадам Ан ушла с Юнь Жояо и другими девушками. Как только Юн Руоянь собралась уходить, Юн Лань позвала ее обратно.
Юн Руоянь стояла молча, слегка опустив голову, и ждала, когда Юн Лань заговорит.
Юнь Лань посмотрел на стройную девушку перед ним, казалось, шокированный тем, как она внезапно повзрослела.
В прошлом Юн Руоянь пряталась бы в углу, съежившись, как креветка, и никогда не осмеливалась поднять перед ним голову. Даже когда она случайно встретила его и позвала «Отец, — он всегда говорил тихим-тихим голосом, как будто хотел сожрать ее живьем.»
Но Юн Руоянь перед его глазами уже была наполовину женщиной, одетая в розовое платье, в котором он никогда раньше ее не видел. Когда ее голова была наклонена под таким углом, она действительно походила на свою мать.
«- Отец?” Юн Жоянь с любопытством подняла голову, так как Юн Лань ничего не сказала.»
Только Юн Лань пришел в себя, но то, что он спросил тогда, было чем-то, что оставило Юн Руояна безмолвным. «Сколько вам лет?”»
Сколько тебе лет?! Хотя она более или менее ожидала небрежности своего отца, она не знала, что это было до такой степени. Как мог он, будучи ее отцом, не знать ее возраста?!
Юн Руоянь горько рассмеялась в своем сердце, но выражение ее лица было совершенной, уважительной маской. «Отец, мне тринадцать, а через два месяца будет четырнадцать.”»
«О, — казалось, пробормотал Юнь Лань себе под нос. «Почти в брачном возрасте.”»»
На континенте Чэньюань девушка становилась женщиной в пятнадцать лет, а затем имела право выйти замуж.
Юн Руоян все еще был немного удивлен внезапной жилкой вопроса.
«Хорошо, теперь ты можешь идти, — Юнь Лань махнула ей рукой.»
«Да, отец. — Юн Руоян повернулся и ушел.»
Юнь Лань посмотрел на спину Юн Руояна и вздохнул, жалея внешность своей дочери. Если бы не ее родимое пятно, основанное на красоте Линь Юэмэй, она была бы красива, если бы унаследовала только одну десятую часть генов своей матери.
Если бы это было так, в сочетании с ее статусом единственной дочери, рожденной женой семьи Юнь, для нее не было бы невозможным выйти замуж во дворец.
Он прищурился, внезапно о чем-то задумавшись, и его губы невольно изогнулись.
Юн Руоянь вернулась в свою резиденцию, и Пион и Си Лань, естественно, были вне себя от радости, увидев ее. Они забили ее отчетами о том, что произошло, пока ее не было.
Си Лань упомянула, что с тех пор, как Юн Руоянь получила квалификацию для въезда на имперскую территорию, другие слуги стали обращаться с ними гораздо вежливее, хотя некоторые все еще упорно ждали, чтобы посмеяться над ее ожидаемой неудачей.
Затем двое слуг выжидающе посмотрели на Юн Руояна. С тех пор как Юн Руояо и остальные вернулись, обе девушки были похожи на муравьев на плите, нетерпеливо выходя каждый день в попытке получить какие-то новости о том, как поживает их хозяйка.
И вот теперь она наконец вернулась.
Юн Руоянь хотел заставить их подождать еще немного. Только после долгого и запутанного рассказа она наконец смягчилась и объявила, что действительно прошла испытание и скоро станет студенткой Академии Кунмин.
При этих словах из ее комнаты донеслись радостные возгласы.
Пиона, с другой стороны, заметила, насколько спокойнее стало с тех пор, как из резиденции убрали ненужных слуг. Юн Жоянь не могла не думать о Лин Лан, служанке, которую она посадила в резиденцию мадам Ань, и спросила, как у нее дела.
Поскольку Юн Руоянь не присутствовал, мадам Ань не спросила Лин Лан ни о чем необычном, а просто сообщила об этом Пионе.
Юн Руоянь задумалась, закусывая свежими пирожными с зеленой фасолью, которые испекла Пион. В очередной раз расстроив планы мадам Ань, она была уверена, что мадам Ан сделает свой ход, и тогда Лин Лань ей пригодится. Пиона должна быть уверена, что в ближайшем будущем она будет внимательно следить за ней.
«Цю, — пока Юн Жоянь размышляла, Голос Цю цю раздался у нее в голове. «Госпожа, теперь, когда вы очистили свое тело от яда, следующие несколько дней станут прекрасной возможностью для самосовершенствования. Не отставайте от своих тренировок, госпожа!”»»
Напоминание цюцю немедленно заставило Юн Жоянь отбросить свои мысли. Чтобы найти преступника, отравившего ее и ее мать, и осуществить свою месть, ей нужны были силы.
Она долго принимала теплую ванну, смывая усталость, прежде чем снова взяться за дело.
Тем временем, возвращаясь к судьбе бедного Доу Яо, который оттолкнул Юнь Жояна и линь Цинчэня, когда тот подглядывал за ними, купаясь…
Волосы, которые он хранил в течение долгих семнадцати лет, были срезаны одним ударом Юн Руояна, и он был так расстроен, что в спешке сбежать действительно сбился с пути.
Когда наступила ночь, он быстро нашел куст, чтобы спрятаться. Проклиная свою удачу, он небрежно лег и попытался заснуть, но не смог сдержать дрожь, вспомнив сцену, когда две девушки принимали душ.
Он думал, что его ждет угощение, но две девушки каким-то образом умудрились сделать его лысым.
О, как будут смеяться над ним его братья!
В то время как он был в оцепенении, он вдруг услышал крик о помощи издалека.
«Помогите, помогите!” Этот голос был слабым, как будто человеку было трудно говорить.»
ДОУ Яо немедленно очнулся от своего оцепенения. «- Кто это?” — Тихо спросил он из своего куста.»
«Спаси меня, брат, пожалуйста, спаси, — голос стал громче.»
До Яо осторожно подкрался поближе. Лунный свет пробивался сквозь подлесок, и он увидел на земле соблазнительную женскую фигуру. Если бы это был обычный он, то он набросился бы на нее без колебаний, но его встреча в начале дня оставила его потрясенным.
«Ты человек или призрак? Не может же мне так не повезти, что я столкнусь с призраком ночью, верно?” ДОУ Яо осторожно на цыпочках прошел вперед, но не слишком далеко, оставаясь на осторожном расстоянии от распростертой фигуры.»
«Брат, я не призрак. Моя группа предала меня, и я серьезно ранен. Пожалуйста, спасите меня, — взмолилась девушка, медленно поднимая голову.»
В лунном свете Доу Яо увидел красивое лицо девушки, хотя и запачканное кровью.
И эта девушка была не кто иная, как девушка из царства Юэ, которую ударил ножом в сердце Пэй Цзао, Цзинь Фэй!