В прошлой жизни Цзян Чэнь тщательно изучал самые разные материальные планы бытия. Многие гении, с которыми он был знаком, прибыли из материальных планов бытия, так что Цзян Чэнь немало о них знал. Эта тайная область судьбы была, скорее всего, тайной областью высочайшего уровня по меркам обычного плана бытия, наподобие Континента Божественной Бездны. Такие места редко появлялись просто так. Появление таких мест неизбежно приводило к серьезнейшим изменениям в обычных планах бытия. Все-таки путь к божественному закону порой появлялся даже реже, чем раз в тысячу лет.
Со времени перерождения Цзян Чэнь впервые увидел слова «небесные планы бытия». Пусть автор и не вдавался в подробности, Цзян Чэнь все равно почувствовал, как в его сердце пробуждается надежда.
Пусть вселенная была велика и полна небесных планов бытия, и пусть тот небесный план бытия, который был связан с Континентом Божественной Бездны, мог не иметь никакого отношения к тому, которым когда-то правил его отец, Цзян Чэнь все равно приободрился, увидев слова «небесные планы бытия».
Тайная область судьбы, небесный эдикт и небесные планы бытия… Все эти вещи находились за пределами понимания обычного обитателя Области Мириады.
«Неудивительно, что Вечная Небесная Столица и Небесная Секта Девяти Солнц тысячу лет гонялись за ним. Неудивительно, что они были готовы тысячу лет готовить плацдарм для действий в Области Мириады. Вот ради чего все это делалось».
Цзян Чэнь с самого начала подозревал, что все это затевалось ради чего-то подобного. Секта первого уровня не стала бы проявлять подобного упорства, если бы речь шла лишь о наследии Императора Фэйюя.
Все-таки у сект первого уровня не было недостатка в великих императорах. Да и обычных практиков императорской сферы, пусть и не обретших титула, в таких сектах было много. Ну не стала бы секта первого уровня прикладывать столько усилий ради наследия Фэйюя. В конце послания Фэйюй подчеркивал, что его наследник должен уничтожить Небесную Секту Девяти Солнц и Вечную Небесную Столицу.
По посланию сразу становилось ясно, как сильно Фэйюй ненавидел эти две секты. В этом не было ничего удивительного, ведь он погиб из-за ран, которые получил в ходе непрекращающегося преследования. Но что-то не давало Цзян Чэню покоя.
Что-то в послании Фэйюя было не так.
Если бы эти слова были обращены к обычному наследнику, все написанное было бы вполне разумным и не вызывало бы вопросов. Но Император Фэйюй явно не должен был надеяться на то, что его наследником станет обычный человек. Он должен был отдавать себе отчет в том, что, скорее всего, его последнее пристанище найдет одна из двух ненавистных ему сект. Какой же тогда был бы толк от этого послания?
Если бы сюда заявились люди из Небесной Секты Девяти Солнц или Вечной Небесной Столицы, им было бы плевать на какие-то там выгравированные слова. Его наследие было бы бесцеремонно присвоено! Более того, его тело наверняка был бы осквернено. Ну не мог такой умный человек, как Император Фэйюй, не понимать таких простых вещей.
То, что Фэйюй смог сбежать от двух сект и проникнуть в Высшую Сферу говорило о том, что он был умным, храбрым экспертом. Не мог же он не понимать, что первым, кто найдет его, вполне может оказаться член одной из враждебных сект, и что в таком случае его послание будет просто смешно?