Никто не мог понять, что происходит и кем же был этот «Му Гаоци».
Все взоры были прикованы к Цзян Чэню; все окружающие были преисполнены любопытства и строили самые разные догадки. Такого никто не ожидал. Этот гений так хорошо себя проявил и устроил такое великолепное представление, а в итоге оказалось, что это даже не Му Гаоци? Зрители просто не успевали следить за развитием событий.
Хуан’эр слегка улыбалась, наблюдая за происходящим со стороны. Она сразу поняла, что Цзян Чэнь собирается раскрыть свою личность. Все-таки путаница могла сильно усложнить жизнь Му Гаоци, а Цзян Чэнь с его принципами ни за что не поступил бы так со своим другом.
Дань Чи почтительно приложил кулак к ладони, игнорируя Ван Цзяньюя и наслаждаясь его обескураженностью. Голосом, преисполненным искренности, он произнес:
— Послушайте, нам не стоило держать это в тайне от вас, просто дело в том, что…
Ван Цзяньюй прорычал:
— Хватит пустой болтовни, Дань Чи! Говори правду! Неужто ты и сейчас посмеешь сказать, что Королевский Дворец Пилюль не замешан ни в чем предосудительном?
Дань Чи слегка улыбнулся:
— И в чем же мы замешаны?
— А как насчет происхождения этого мальчишки? Ты готов признаться в том, откуда он родом? — уверенным тоном спросил Ван Цзяньюй, убежденный, что он вот-вот выведет Королевский Дворец Пилюль на чистую воду.
Дань Чи посмотрел на него как на идиота:
— Я и так собирался обо всем рассказать, думаешь, мне нужны твои напоминания?
Сян Вэньтянь криво улыбнулся:
— Ну же, не тяни, старина Дань Чи.
Даже Тянь Мин не высказался в пользу Королевского Дворца Пилюль. Все-таки у всех были сомнения, пока личность мнимого Му Гаоци оставалась тайной.
— Он не Му Гаоци, но вы все его хорошо знаете. Цзян Чэнь, яви им свой истинный облик!
Цзян Чэнь? Все тут же переменились в лице. Неужто они ослышались? Как такое возможно? Он ведь на Горе Мерцающий Мираж! За эти три года он вполне мог погибнуть. Как он здесь оказался?
Цзян Чэнь слегка улыбнулся, по его телу прошла дрожь, и от облика Му Гаоци не осталось и следа. С уверенной улыбкой и четко очерченными чертами лица он предстал перед публикой в своем истинном облике; он производил впечатление настоящего победителя.
При виде истинного облика Цзян Чэня сердце Лин Би’эр забилось быстрее. Волна эмоций нахлынула на нее, когда она увидела знакомое лицо, которое так часто являлось ей во снах. Какой девушке, в конце концов, чужды мечты о прекрасном принце, овеянном славой? Лин Би’эр была поглощена этим зрелищем, сейчас Цзян Чэнь предстал перед ней практически таким же, каким она видела его в своих снах.
Хуан’эр, видимо, заметила, насколько Лин Би’эр была впечатлена видом Цзян Чэня, но это не вызвало в ней чувства ревности. На ее лице, скрытом под вуалью, играла добрая, открытая улыбка. Он прославился на всю Область Мириады и доказал, что он — сильнейший практик младшего поколения региона, не так ли? Старейшина Шунь обрадовался бы, узнай он о том, чего достиг Цзян Чэнь. По правде говоря, Хуан’эр и сама знала, каким удивительным потенциалом обладал Цзян Чэнь, но после того, как она лицезрела столько его свершений, этот молодой человек из Восточного королевства оставил в ее душе неизгладимый след.
Цзян Чэнь!
Сян Вэньтянь печально улыбнулся, будучи не в силах подобрать нужные слова. Теперь он понял, о чем говорил Дань Чи: он уже пытался завербовать этого гения в свою секту в ходе состязаний по Дао пилюль и еще тогда получил отказ.
Воодушевленный Сян Цинь воскликнул с присущей ему непосредственностью:
— Ха-ха-ха! Цзян Чэнь, это ты! Славно, славно! Теперь у меня полегчало на душе. Я-то думал, что у Королевского Дворца Пилюль сразу два гения, способных победить меня!