У Цзян Чэня были некоторые соображения, но он решил их не озвучивать. Дань Чи же удивленно уставился на него:
— Цзян Чэнь, ты сказал, что синебровый практик вторгся на Гору Мерцающий Мираж. Hо тогда… как ты… смог…
Цзян Чэнь сказал, что Цао Цзинь оказался на горе, но не говорил, что убил Цао Цзиня. Bсе-таки в это было бы чересчур трудно поверить. Дань Чи было крайне любопытно, как же синебровый практик смог преодолеть защитную формацию горы, и как Цзян Чэнь смог выбраться оттуда живым, не пав жертвой охотившегося на него могучего гения.
Цзян Чэнь решил рассказать главе дворца о наследии Древней Секты Алых Небес, но не стал рассказывать о том, что он убил Цао Цзиня. Из его рассказала выходило, что Цао Цзинь случайно вторгся на территорию формации Древней Секты Алых Небес, за что и поплатился жизнью. Oн не стал скрывать от Дань Чи, что наследие секты оказалось в его руках.
Однако он не мог рассказать о том, что он убил Цао Цзиня с помощью Лун Сяосюаня. Все-таки речь шла о родословной истинного дракона, такие вещи стоило хранить в строжайшем секрете. Но сведениями о наследии Древней Секты Алых Небес он решил поделиться с главой дворца.
После подробного рассказал Цзян Чэня Дань Чи замолк и погрузился в долгие раздумья. Некоторое время спустя он пораженно пробормотал:
— Что ж, древние слухи не врали! Древняя Секта Алых Небес, надо же!
— Что за слухи? — удивленно спросил Цзян Чэнь. Он не слышал никаких слухов об этой секте, да и в записях Королевского Дворца Пилюль не находил о ней никаких упоминаний.
Слова главы дворца пробудили в Цзян Чэне любопытство. Цзян Чэнь интересовался историей Континента Божественной Бездны. Хотя на первый взгляд казалось, что этот континент существовал отдельно от места, где он жил в прошлой жизни, Цзян Чэня не покидало ощущение, что между ними была какая-то связь. Но каков был характер этой связи он сказать не мог: ему не хватало сведений. Поэтому его так интересовали любые древние слухи.
— Цзян Чэнь, ты помнишь, что я сказал тебе, когда Королевский Дворец Пилюль заключил союз с Сектой Дивного Древа? Я сказал, что в ближайшие десять лет Область Мириады погрузится в хаос; более того, эра хаоса может наступить для всего Континента Божественной Бездны.
Само собой, Цзян Чэнь помнил эти слова. Тогда Дань Чи описал общую ситуацию в Области Мириады и дал Цзян Чэню понять, что возлагает на него большие надежды. Дань Чи тогда сказал, что он многократно составлял весьма точные прогнозы будущего Области Мириады. Но Цзян Чэнь был единственным неучтенным фактором, который оставался для главы дворца загадкой.
В тот раз Дань Чи уверенно заявил, что Цзян Чэнь может оказаться единственным человеком, способным существенно повлиять на судьбу секты.
— Глава Дворца, как это все связано с древними слухами? — спросил Цзян Чэнь, которого куда больше интересовали сами слухи, а не его роль в судьбе Области Мириады.
— Цзян Чэнь, я и сам мало что знаю об этих древних слухах. До меня дошли лишь обрывки сведений, пока я изучал Восемь Верхних Регионов. Согласно слухам, в древности на Континенте Божественной Бездны обитали бесчисленные секты и эксперты. В некоторых наиболее могущественных древних сектах были большие группы экспертов, которые смогли выйти за пределы уровня Титулованного Великого Императора, — произнес Дань Чи. Он даже не знал, как называются такие сильные эксперты.