Двое старейшин вздохнули и покинули тайную комнату.
Дань Чи с уверенной улыбкой смотрел им вслед.
«Да, мудрый старец в доме – настоящее сокровище. Но два мудрых старца в моем доме любят мне перечить. Впрочем, они хотят как лучше. Просто не всякими подробностями можно поделиться».
Он слегка улыбнулся, вспомнив о таинственном старце, который навещал его некоторое время назад. От этих воспоминаний Дань Чи захлестнула волна эмоций.
Тому старцу хватило простого, незамысловатого приема, чтобы одолеть Дань Чи.
Именно этот старец рассказал ему о Цзян Чэне из Секты Дивного Древа и посоветовал ему внимательно следить за ним и приложить все усилия, чтобы с Цзян Чэнем ничего не случилось.
Разумеется, старец не остался в долгу. Он дал Дань Чи несколько советов касательно культивирования, а также передал ему знание о тайной технике.
Опробовав эту технику, Дань Чи был поражен: он сразу понял, что это была отличная сделка.
Важнее всего было то, что советы старца позволили ему добиться потрясающего прорыва в культивировании всего за два месяца.
Это было просто невероятно. Казалось, знания старца о боевом Дао и культивировании были настолько обширны, что ему ничего не стоило одним прикосновением превратить камень в золото.
«Ах, жаль, что старец не назвал своего имени. Как же мне повезло, что я встретил этого старца! Жаль, что он задержался всего на несколько дней. Если бы он тренировал меня хотя бы год, я бы непременно стал сильнейшим практиком Сферы Мириад. Тогда Королевский Дворец Пилюль мог бы рассчитывать на звание секты третьего уровня».
Дань Чи вспоминал о старце с глубоким чувством благодарности.
«Мне следует следовать советам старца. Он хотел, чтобы я использовал всю мощь Дворца, чтобы найти сокровище под названием Траурное Древо. Мне не следует медлить. Что же до Цзян Чэня, то старец явно ценит его, быть может, он даже его ученик. Возможно, старец намеренно хочет как следует подготовить его в Сфере Мириад. Его советы были попросту бесценны, и я просто обязан как следует позаботиться о Цзян Чэне; нельзя подводить благородного старца».
Дань Чи и самому было интересно посмотреть на гения, который вызвал такой интерес у таинственного старца.
Информация о стремительном взлете Цзян Чэня, которую ему удалось получить, удивила его.
Восточное королевство было самым захудалым королевством в мире. Как так получилось, что сын владыки захудалого герцогства из третьесортного региона оказался выдающимся гением и совершил столько невероятных подвигов?
Конечно, практику с уровнем Дань Чи все эти подвиги могли показаться плевым делом, но, учитывая скромное происхождение Цзян Чэня, иначе как чудом объяснить их было нельзя.
Ладно бы такое произошло один раз – всегда есть место случайности.
Но когда подвиги повторяются один за другим, и речи быть не может о «случайности».
Особенно удивительной была победа над Лун Цзюйсюэ и старейшинами Секты Пурпурного Солнца – эти достижения явно говорили о гениальности Цзян Чэня.
Еще удивительнее было то, с какой легкостью он разобрался с инспекторами Небесной Секты Девяти Солнц.
Если бы не надежные источники, Дань Чи подумал бы, что все это — просто сплетни.
Но все это было чистой правдой. Даже рассказ о победе над инспекторами Небесной Секты не был преувеличением.
Эти вести поразили Дань Чи.
Этот гений мог оказаться для него еще одним даром небес.
У него появился шанс поучаствовать в развитии истинного гения, который мог открыть для него потрясающие перспективы.
Если с помощью Цзян Чэня он сможет наладить близкие отношения с загадочным старцем, у Дань Чи появится шанс, который выпадает лишь раз в жизни.
Дань Чи обладал твердым, решительным характером, и не был склонен медлить и предаваться сомнениям.
На самом деле многие секты узнали о том, как Цзян Чэнь унизил с посланника Небесной Секты.