Высокий, сильный и наголо бритый молодой человек, облаченный в позолоченную броню, скрестив ноги, сидел в центре просторного жилища. Его выразительные черты лица были словно высечены острыми лезвиями или топорами. Один его взгляд вызывал у окружающих чувство благоговения; его окружала необычайно властная аура.
Его звали Лэй Ганъян, и он был самым выдающимся членом младшего поколения Секты Пурпурного Солнца.
Пока даже Лун Цзюйсюэ с ее врожденным телосложением не смела ставить себя выше него. Настолько сильна и заметна была его аура.
Лун Цзюйсюэ и Цэн Ши стояли по левую руку от него. По правую руку стояли три молодых человека. Судя по тому, как они держались, они даже не думали оспаривать лидерство Лэй Ганъяна.
Эти шестеро были шестью самыми выдающимися учениками Секты Пурпурного Солнца.
Поэтому никто не оспаривал право Лэй Ганъяна созвать это собрание.
Также присутствовали и представители трех других сект, за исключением Тан Хуна. Однако можно было легко заметить, что члены Секты Дивного Дерева держались поодаль друг от друга. По их поведению можно было сразу понять, что этим троим не свойственен товарищеский дух и выбирать лидера среди своих они не собираются.
Лэй Ганъян окинул членов Секты Дивного Дерева быстрым, волевым взглядом, и уголки его губ слегка поднялись в подобии улыбки. Его, безусловно, радовало отсутствие единства среди членов их секты.
Две девушки и один парень из Секты Дуновения Ветра сидели около симпатичной девушки, наблюдавшей за происходящим с подчеркнутым равнодушием.
Также здесь присутствовали три ученика из Секты Мириад Духов, собравшиеся вокруг сильного молодого человека, их лидера. Его звали Ло Си, он был гением боевого Дао. В турнирной таблице он уступал только Лэй Ганъяну.
Даже лучшие кандидаты из других сект и мечтать не могли о втором месте.
Обведя собравшихся ледяным взором, Лэй Ганъян суровым голосом произнес:
— Почему здесь только 15 человек?
Его голос не был особенно глубок или резок, но эти спокойно произнесенные слова были подобны удару молнии; его голос производил на слушающих сильное впечатление.
Те Дачжи странно улыбнулся:
— Тан Хун из моей секты довольно своенравен. Возможно, послания даоса Лэя было недостаточно, чтобы он пришел сюда.
Когда два других члена Секты Дивного Дерева услышали это, их лица исказили презрительные гримасы. Хотя Тан Хун и был им не по душе, они бы никогда не стали, как Дачжи, подставлять члена своей секты.
После того как Дачжи не смог завербовать Тан Хуна, в его сердце поселилась зависть. Поэтому он не упустил случая кинуть камень в его огород.
— Тан Хун? — громко переспросил Лэй Ганъян, вспоминая, как примерно выглядит Тан Хун. Он нахмурился. Будучи одним из лучших кандидатов небесного сектора, этот Тан Хун посмел проигнорировать его приглашение?
Снаружи раздался заливистый хохот.
— Ха-ха, прошу всех меня извинить. Зов природы, знаете ли, я там целую кучу навалил. Я опоздал, уж извините.
Не успел он договорить, как все услышали громкий топот его ног.
Тан Хун был почти на голову выше обычного человека, а то и того выше. Он вошел внутрь с решимостью тигра, и в его манерах было что-то варварское.
Услышав такие грубые слова вроде «кучу навалил», гении один за другим нахмурились. Хотя одна девушка из Секты Дуновения Ветра прикрыла рот, чтобы скрыть вырвавшийся смешок; видимо, грубость Тан Хуна ее позабавила.
Увидев Тан Хуна, Те Дачжи закричал:
— Тан Хун, что ты себе позволяешь? Хм, как тебе не стыдно заставлять нас всех ждать тебя одного!
Тан Хун развел руками:
— Чего, мне теперь у тебя разрешения посрать нужно просить?
Затем он вальяжно прошел к кандидатам из Секты Дивного Дерева и присел, с ухмылкой глядя на них:
— Я, знаете ли, руки не помыл после того, как посрал, ничего, если я тут присяду?