Карета, запряжённая големом продолжала свой путь на юг, и тряска была сильнее, чем я думал. И на то было две причины: мы катились по бездорожью, и у кареты не было никакой амортизации. Видимо, с тряской надо смириться.
К тому похоже, и остальные скорее не были готовы к такой тряске. Гвендарф не прекращал восхищаться. Всё-таки эта карета была по-королевски роскошной. Казалось бы, для неё должно было быть придумано какое-нибудь магическое устройства для амортизации. Но тряска всё равно была.
Если подумать, то, возможно, до этого карете не приходилось ездить нигде, кроме городских улиц, где дороги на порядок ровнее. Но, без сомнений, это была красивейшая карета.
(Фран. Ты в порядке?)
— Нннн… вв, поря…
Совсем не в порядке, понятно. Её сильно качало взад-вперед, а её глаза то открывались, то закрывались. Действительно, ведь вчера она сражалась до самой темноты. Не было даже шанса поспать.
А карета укачивала её, ещё сильнее погружая в сон. Хотя конечно раскачиванием колыбели эту тряску не назвать. Но обычно такое раскачивание навевает сонливость.
Обычно Фран — из тех людей, кто спит так крепко, что не разбудишь. Да ещё и спит дольше обычных людей. Эта бессонная ночь должна была быть для Фран тяжёлой. Кроме того, она потратила все силы. Постоянно потирая глаза руками, она изо всех сил боролась с сонливостью.
(Не мучай себя, поспи)
— Мм…
Лучше бы ей было поспать. Но Фран упрямо продолжала бороться.
(Что такое?)
— Киара… Поговорить…
Её едва можно было понять в таком состоянии, но она старалась изо всех сил. Видимо, она хотела поговорить с Киарой по пути.
— Фран, мы ещё наговоримся. Сейчас надо спать.
— нн… но…
— Быть всегда отдохнувшей — часть воинского ремесла.
— По… няла…
Наконец, поддавшись убеждению Киары, она кивнула. Фран наконец расслабилась, и тут же отправилась в мир снов.
— Хм, заснула.