Что ни говори, да только дело это приняло большой оборот. И все, конечно, хорошо понимали, что подосланные на Южную область люди двух сект — это дело рук императора. Разве об этом сложно догадаться?
И теперь если император приложит руку и спасет людей двух сект, то этим он только подтвердит свою вину. Ну, а если его Величество не спасет двух глав и остальных подчиненных, то это будет огромным позором для него. Это своего рода пощечина по лицу императора целого царства, причем публичная!
Шан Цзянь Сюн пришел в бешенство от таких новостей:
— Мы не можем спустить все с рук этой сволочи!
Тут Гя Мяо Шуй добавил:
— Ваше Величество, нужно издать приказ для Южной области, чтобы они вернули задержанных людей. Если они не отпустят их, то это будет неповиновение приказу.
Шан Цзянь Сюн и Тян Ю нахмурили брови. Разве мало уже Шан Чао Цзун публично не повиновался приказу? Сколько раз ему было велено явиться сюда и объясниться перед тремя сектами? Только тот всегда находил всякие отговорки и откладывал свой визит. То сначала он был болен, то вдруг выздоровел. В любом случае отговорки он находил такие, что точно не мог явиться в столицу к императору.
Шан Чао Цзун отлично понимал, что стоит ему только прибыть сюда с визитом, то не факт, что он сможет вернуться обратно живым. Поэтому простой князь в какой-то мере даже и не осмеливался являться к императору. Какую же причину Шан Чао Цзун придумает в этот раз?
Тян Ю кивнул головой и сказал:
— Так или иначе, сработает это или нет, но нам стоит попробовать. Сейчас все методы хороши. Ваше Величество, мы должны спасти этих людей. Иначе, боюсь, ученики двух школ затаят на нас обиду. И позже, когда нам понадобится помощь этих культиваторов, навряд ли они станут рисковать своей жизнью.
— Подготовь тогда указ! — сказал горестно Шан Цзянь Сюн, закрыв глаза.
Этот Шан Чао Цзун — его племянник. Неважно — отшельник он или нет, но за ним стоит Ню Ю Дао. Можно предположить, что всему виной и есть этот Ню Ю Дао.
Не прошло много времени, как отдел разведуправления имперского двора отправил в книжный кабинет тайное сообщение. И после того, как несколько дворцовых евнухов настойчиво просили Тян Ю выйти и просмотреть это сообщение, тот так и сделал. Изучив внимательно содержимое послания, Тян Ю изменился в лице. Он отправил обратно евнухов, а сам вернулся спешно в кабинет. В это время в кабинете Шан Цзянь Сюн, сидя за книжным столом, вел беседу с советником по делам общественных работ Тун Мо.
Тян Ю зашел в кабинет и, не обращая внимания на советника, стал сразу докладывать императору:
— Ваше Величество, отдел разведуправления отправил нам послание, где сообщает о критическом военном положении. Южная область сосредоточила войско, которое отступило с Цинчжоу, и быстрым темпом направляется в сторону Дичнжоу. И теперь войска противников вот вот настигнут границ Динчжоу!
Тун Мо, услышав это, будто застыл. В голове у него сейчас творилась неразбериха.
А Шан Цзянь Сюн же побледнел от услышанного и тут же встал. Взяв быстро в руки сообщение от отдела разведуправления, император тут же стал просматривать его. По его выражению лица теперь можно было определить, что Шан Цзянь Сюн загнан в угол. Он гневно выдал:
— Что этот выродок Шан Чао Цзун себе позволяет!
Тун Мо протянул руку к посланию, сказав:
— Ваше Величество, вы не позволите мне посмотреть?
Император небрежно отдал сообщение своему советнику Тун Мо, и тот, также изучив содержание послания, серьезно заключил:
— Не может ведь быть такого, что Шан Чао Цзун вдруг решил бунтовать против императорского дворца? Если этот Шан Чао Цзун будет делать все, что ему вздумается, то тогда три выдающиеся секты не оставят его без наказания. Видимо, что-то случилось до этого? Да, ваше Величество?
Тун Мо на самом деле прикидывался сейчас незнающим, хотя на деле он обо всем знал. Тут он был, словно большое дерево с глубокими корнями: он знал обо всем происходящем. Если Тун Мо был в курсе мелких тайных проделок его Величества, то теперь, когда случилось такое большое дело, конечно советник был уведомлен об этом. Более того, перед тем, как атаковать шалаш на горе, Дворец Летающих Лепестков и Дворец Совершенного Интеллекта, заискивая перед Тун Мо, сообщили ему об этом планируемом нападении. Поэтому Тун Мо никоим образом не мог не знать об этом деле.
А после того, как две школы потерпели поражение в бою, то к Тун Мо обратились оставшиеся ученики двух школ с просьбой спасти их глав и остальных старейшин, что были повешены на городской стене противников. Поэтому советник и прибыл сейчас к императору с визитом. А точнее он прибыл, чтобы разведать обстановку. Сначала он хотел посмотреть, как будет вести себя Шан Цзянь Сюн, а после начать тему о спасении людей двух сект.
Случилось что-то? Случилось, конечно! Да только разве Шан Цзянь Сюн мог сказать о том, что натворил? Ладно, если бы дело не приняло такой серьезный поворот. Но теперь, когда проблема стала глобальной, император разве мог признать, что он повел себя недостойно своему положению, словно невежественный правитель.
Тут Тян Ю взял удар на себя, спасая своего императора из неловкого положения:
— Это я — старый слуга виноват. Ранее посол царства Чжао — Гао Шао Мин предложил старому слуге план, чтобы уничтожить этого Ню Ю Дао. Старый слуга — человек доверчивый, и я повелся на слова Гао Шао Мина. Я думал, что вместе мы сможем одолеть этого гада. Поэтому втайне от его Величества я провернул это дело, напав на шалаш на горе. Только мы потерпели поражение. Теперь, боюсь, если Ню Ю Дао начнет сводить счеты с нами, то непременно повесит на нас также и ложные обвинения.
— Господин Тян Ю! Когда вы все успели это провернуть?! Наш враг такой сильный! Как можно было поступать так опрометчиво, навлекая на нас такую смуту. В этот раз вы глупо поступили! — стал отчитывать его Тун Мо.