Юань Ган: 8 бочек каждый день — это немало. Как много людей в замке? Смогут ли они все съесть? Жаль просто так выбрасывать еду!
Ху Янь Вэй махнул рукой: Растрат не будет. Как только начнем отправлять еду в замок, то богач может в любой момент испробовать наш творог, а остальное конечно возьмут другие люди. Кто сможет устоять перед такой вкуснятиной? Сколько ртов тайно будут питаться? И на это будут закрывать глаза. Так что об этом можно не беспокоиться.
— Однако кое-что я должен сказать заранее. Из 1000, которые будет выдавать управитель, 200 я должен буду возвращать ему. Это был мой намек. Иначе у нас бы не получилось такого дела. Так мы можно сказать избежим проблем.
Помещик Гао с сомнением спросил: За один день 8 бочек, 1000 золотых в месяц. Это большая разница с тем, что мы продаем.
Ху Янь Вэй презрительно сказал: За год не более десяти тысяч золотых, разве замок обанкротится от этого?
Юань Ган: Разница в цене очень большая. Не боишься, что если замок обнаружит разницу, то создаст тебе проблем?
Ху Янь Вэй закатил глаза: Разве в замке могут есть одинаковую еду? В замок конечно нужно отправлять самую лучшую еду, а здесь будем продавать простую еду.
Юань Ган: Я могу только это готовить и не смогу сделать соевый творог высшего сорта.
Юань Ган только знал, как готовить этот соевый творог. На другое здесь он вовсе не рассчитывал.
— … — Ху Янь Вэй не находил слов. Он заметил, что этот парень немного туповат.
— Хехе! – помещик Гао не выдержал и засмеялся. Он кажется понял Ху Янь Вэйя.
Ху Янь Вэй похлопал по плечам Юань Гана и, качая головой, сказал:
— Брат. Наш богатый клиент, а именно император — не тупой. Если мы так в открытую продаем еду, то конечно цена не убежит от его взора. Рано или поздно он узнает об этом. Только он посмотрит, кто зарабатывает так? Мой отец — важный генерал и никогда не прикладывал руку к чему-либо. По сравнению с другими чиновниками, которые транжирят десятки миллионов — это можно сказать ничто. Вот и его величество не будет что-либо говорить.
— Чего там говорить. Ты сам знаешь, что некоторые вовсе тайно смеют перепродавать боевых коней и астрономически наживаться на этом. Еще они смели убивать свидетелей. Это насколько нужно храбрым быть? А наш заработок законный. Никто не будет создавать нам проблем. Тем более, с какой стати создавать нам проблемы? Мы продаем здесь творог по низкой цене, а замку по высокой. Все разумно. Ведь в замок мы отправляем все лучшее. И кто посмеет сказать, что это не так?
— Я и не говорю тебе готовить новый сорт соевого творога. Ты просто отправляй самый свежий соевый творог прямо из печки и делай его почище. Мы так затратим больше усилий, больше работы сделаем, конечно тогда и оплата должна быть больше. Одних затрат на пробивание связи с замком сколько ушло. Разве мы будем продавать себе в убыток? Если бы мы продавали им творог по такой же цене, как и тут, то тогда действительно было бы странно. Ты понимаешь меня?
Юань Ган не был тупым, чтобы не понимать этого. Так или иначе, продавать туда или простым людям — для него не было никакой разницы. Как ни говори, это просто разные взгляды. Но конечно продавать в замок намного выгоднее!
Однако он удивленно посмотрел на Ху Янь Вэйя. Ведь этот тип, в обычное время не интересовавшийся этим бизнесом, с одного раза приложил усилия и из мелкого предприятия сделал крупное. Мало, кто может снабжать сам дворец императора.
Ху Янь Вэй конечно не без причины задвигался так. После того, как он узнал, что его прибыль будет конфисковать семья, Ху Янь Вэй сразу начал думать как бы увеличить продажи и прибыль. Вот тогда он сразу наметился на имперский двор — самый богатый дом в поднебесной.
Для простых людей имперский дворец — мистическое место. Но для него множество людей из имперского дома были знакомы ему. Поэтому раз так вышло, почему бы ему
не заработать на этом?
Юань Ган спросил: Генерал знает об этом?
Юань Ган только из-за честности и справедливости генерала связался с семьей Ху Янь. Ему нравились моральные качества генерала.