Повсюду была кровь. Десять Чистых Ненавистников делили красоту мира. Они были как падшие божества, сидящие вокруг последнего обеда. Цепи проткнули тело Хань Фэя. Он лежал на сломанном основании алтаря. Золотой божественный узор и черная татуировка призрака струились по его плоти. Сквозь рану на груди можно было видеть его бьющееся сердце. Хань Фэй не мог двигаться. Он слушал молитвы мира памяти. Молитва души была введена в его тело через цепи. Когда молитвы соединились с его телом, он мог бы стать новым Богом мира.
Пила зажужжала рядом с его ушами. Самая острая вещь в мире — крайняя любовь и крайняя ненависть. Любовь первой подошла к обеденному столу. Она планировала разрезать Хань Фэя на десять частей. Вращающаяся пила приблизилась к Хань Фэю. Любовь была ослеплена кровью. Она безумно смеялась и плакала. Она хотела разобрать воспоминания, которые оставил ей Фу И!
Хань Фэй хотел бороться, но не мог контролировать свое тело. Он даже не мог произнести целое предложение. Его зрачки беспокойно забегали. Хан Фэй мог представить себе финал. Его игра стала реальностью.
«Возможно, я не получу его полной любви, но я не хочу делить право убить его ни с кем другим». — сказал сладкий голос. Даже став Чистой Ненавистью, Ли Го Эр был очень милым. Когда пила упала, Ли Го Эр отпустил цепи. Она была окружена ненавистью и обвинена в Любви. Вот так она подошла к любви. Она была прямолинейна, опрометчива и не думала о последствиях.
Два Чистых Ненавистника столкнулись, и Седьмое Здание начало разрушаться.
Ду Чжу заметила, что Хань Фэй сочетается с молитвами мертвых, и она знала, что это значит. Она не колебалась и притянула Хань Фэя к себе. Ее идеальное лицо треснуло, обнажив ее настоящую внешность. Лицо, поддерживаемое лекарствами, упало, и женщина выглядела совершенно нормально. Попробовав совершенство, среднее стало невыносимой болью. Чтобы сохранить совершенство, она планировала поглотить Хань Фэя!
В словаре Ду Чжу не было слова «делиться». Фу И была ее особой игрушкой. Тело Хань Фэя было разорвано на части. Когда его потянуло к Ду Чжу, худая женщина отпустила цепь. От женщины исходила дрожащая ненависть. Мать Фу Шэна посмотрела на Ду Чжу. По сравнению с Хань Фэем, она больше хотела убить Ду Чжу!
Увидев настоящее лицо Ду Чжу, мать Фу Шэна пронзительно вскрикнула. Она несла свою жизнь, полную ненависти, и пронзила сердце Ду Чжу.
Учитель Лю увидела эту возможность и вытащила из сумочки кроваво-красный нож. Ее ученица выпила больничное лекарство и стала игрушкой Ду Чжу. Чтобы спасти свою ученицу, ей пришлось убить Ду Чжу. Учитель Лю не хотел иметь никакой связи с Фу И. Она делала это для своего ученика. По крайней мере, так она говорила себе. Вся ненависть сосредоточилась на кончике ножа. Учитель Лю и мать Фу Шэна одновременно напали на Ду Чжу.
— Ты думаешь, что сможешь сравниться со мной? Ду Чжу отпустил цепи. Она объединилась с больницей и поглотила ненависть в сердцах пациентов и врачей. Идеальная Ду Чжу начала расти с уродливыми лицами, которые могли быть ее настоящей внешностью. Ненависть к Ду Чжу резко возросла. Однако по мере того, как она высасывала ненависть из больницы, молитвы текли к Хань Фэю быстрее!
После того, как Смех и Фу И ушли, Хань Фэй впал в отчаяние. Но сейчас его сердце снова зажглось надеждой. Если бы он мог унаследовать алтарь, он мог бы положить конец этой бесконечной ночи. «Еще есть шанс!»
В тот момент, когда у него возникла эта мысль, Хань Фэй почувствовал пронзительную боль. Ненависть пронзила его тело, как нож. Хань Фэй перевел взгляд на источник.
Мать Фу И стояла на краю пропасти. Ее мозолистые и израненные руки держали цепи. Время иссушило ее красоту. Она была того же возраста, что и Фу И, но выглядела намного старше. Ей пришлось одной воспитывать ребенка с неизлечимой болезнью. Она переезжала по разным городам, терпела бесконечные унижения ради Фу Йи. Только мать-одиночка знала, сколько боли она перенесла. Кровавые слезы катились по ее щекам. Она всегда ставила других на первое место.
Она все еще верила Фу И какое-то время, пока Фу И не вышла замуж во второй раз, и она не была невестой. После рождения дочери она поклялась сделать дочь самой счастливой девочкой на свете. Она вложит в свою дочь двойную любовь. Однако ее бесконечная любовь отплатила трагедией.