— Сама нашла свою смерть! – произнес черный король меченосцев, готовя свое орудие.
Все это время он не слезал со своего дьявольского скакуна, теперь же он и его пустил в дело. Он поднажал ногами, скакун издал пронзительный звук, выдвинулся вперед, после чего вокруг лошади появилась красная кровавая аура, и теперь это животное тоже неслось с огромной скоростью!
Конь, оказавшись перед Мо Фанем, встал так, что его тело находилось под наклоном относительно земли, в этот же миг черный король меченосцев поднял свой меч, который тяжело обрушился на то место, где был Мо Фань!
Лезвие меча рассекло землю, из-за чего появилась расщелина, и если бы не барьер, эта расщелина распространилась бы по земле еще на расстоянии километра!
Мо Фань, чье тело полыхало пламенем, в этот момент уже был в другом конце арены.
— Лава!
Мо Фань повел рукой, отчего на его прежнем месте стала проявляться оставленная им печать огня.
Черный король и подумать не мог, что еще одно заклинание проявится в его ногах, казалось, он только нашел метод раздвинуть огонь….
На месте, где находился всадник, стал возникать огненный столб с изливающейся лавой!
Только вот этот огненный столб заметно превосходил пламенные колонны из заклинания пылающего кулака девяти дворцов, он походил на вулкан, что извергал магму на высоту сотни метров, а затем этот пламенный фонтан рассеивался огнем вокруг.
— Сила тяжести пространства!
Мо Фань вновь повел рукой, и теперь пространство под черным всадником словно начало оседать.
Маг сделал прыжок. Когда он достиг наивысшей точки прыжка, появились огненные драконы, которые охватили его тело.
Оставаясь в воздухе, он ударил черного короля меченосцев пылающим кулаком.
*Бум
После удара кулаком один огненный дракон вытянулся, полетев в ту сторону, где бушевало пламя.
*Бум
*Бум
Огненные драконы вновь и вновь продолжали вылетать. Они были похожи на метеориты, что оставляли на арене впадины….
Черный всадник все также находился в той дыре, что засасывала его все больше, а огненные драконы ко всему прочему оставляли на его теле ожоги!
Он пытался отступать, и из его глазниц доносилась явная злость.
— Земля призраков!