Явно не ожидавший услышать такую причину, Дуань Цзясюй ненадолго замер, но потом сразу рассмеялся, будто это показалось ему немыслимым.
— Что?
Сан Чжи уже осознала, что ляпнула какую-то глупость и решила, что это из-за не до конца пробудившегося мозга. Она смущённо замолчала и оперлась одной рукой на кровать, чтобы подняться.
Заметив её движение, Дуань Цзясюй наклонился и схватил её запястье, приложил лёгкое усилие и поднял её на ноги. Но когда она твёрдо встала, другой рукой поддержал её за поясницу и прижал к себе.
Сан Чжи головой оказалась прижата к его груди, подняла взгляд и почему-то взволнованно сжала кулаки, которыми тоже уперлась в его грудь. Она чувствовала, как его грудь чуть содрогается от смеха, Дуань Цзясюй нисколько не скрывал своё отличное настроение.
От неловкости она хотела податься назад.
— Ты что…
Но Дуань Цзясюй, многозначительно глядя на неё взглядом обольстителя, приподнял бровь и вдруг без предупреждения упал вместе с ней на кровать, с лёгкой хрипотцой сказав:
— Тебе нравится адреналин?
Мир словно перевернулся с ног на голову, Сан Чжи оказалась прижата спиной к кровати, а подняв глаза, увидела над собой губы Дуань Цзясюя. Кровать была мягкой, а он ещё и поддержал её за спину, поэтому девушка не ударилась.
Только это было так неожиданно, что сознание вмиг опустело, и она совершенно не поняла, что он имеет в виду.
Дуань Цзясюй по-прежнему улыбался.
— Хм?
Сан Чжи медленно моргнула и вдруг поняла. Она сделала глубокий вдох, пнула его ногой и, скрывая смущение гневом, выкрикнула:
— Дуань Цзясюй!
Однако это не подействовало, он прислонился губами к её уху и, понизив голос, промурлыкал:
— Займёмся чем-нибудь экстримальным?
Сан Чжи задержала дыхание, покраснела до самой шеи, как будто вскипела и вот-вот сварится до готовности. Ей показалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, однако девушка, заставив себя успокоиться, посмотрела прямо ему в глаза.
Он не держал её, просто опирался руками о кровать.
Сан Чжи поджала губы, вытянула ноги и с силой оттолкнула его в сторону.
Конечно, она была не настолько сильной, чтобы тягаться с ним, однако Дуань Цзясюй, приподняв бровь, не воспротивился, позволил ей себя оттолкнуть.
Сан Чжи села на кровати и сквозь зубы прошипела:
— Ты чего, нахал!
Дуань Цзясюй лёг на бок, подложил под щёку ладонь и, как будто это само собой разумеется, сказал:
— Мы ведь уже встречаемся, разве это нахальство?
И правда, не совсем тот случай.
К тому же, он ведь на самом деле ничего противоправного не совершил.
Сан Чжи не стала предъявлять ему претензии, только потёрла виски и переместилась к краю кровати, чтобы встать.
Но он сразу вернул её назад, поднял глаза, посмотрел на лоб девушки и только теперь заметил красноватый след.
— Ударилась?
Сан Чжи указала на край кровати.
— Случайно.
— Больно?
— Не то чтобы, — она покачала головой.
— Объясни мне, — со смехом спросил он, — почему же ты всё-таки легла на пол?
Сан Чжи честно, но смущённо ответила:
— Мне вдруг захотелось спать.
— А почему не на кровати?
— Я ведь сказала, что буду заниматься. Боялась, что ты решишь, будто я не хочу с тобой посидеть. — Угрюмо пояснила она. — Но мне правда надо повторять, завтра после обеда уже экзамен. Хочу получить хорошую оценку.