Рэндидли коснулся своей груди и чуть поморщился. Купленный в забегаловке Ка Корп бургер вызвал у него изжогу. В это время он просто бродил по улицам Хастама. После сражения с Хелен прошло два часа или около того, но он всё ещё ощущал некую тяжесть в своей груди.
Одной из причин этого было то недолгое время с Азриэль в пустом коридоре. Но кроме этого…
Рэндидли засунул руку под рубашку и достал оттуда небольшой свёрток материи, что висел у него на шее. Внутри свёртка он ощущал крошечные частицы энергии, что у него всегда ассоциировались с растениями. Там лежали семена, которые он по прихоти купил в одном ларьке час назад. Тот ларёк рекламировал, что из этих семян вырастет лучшее зерно во всём мире.
Сейчас Рэндидли хотел узнать, будет ли найденный им ответ достаточным для Пепельного Образа, что столь многое изменил внутри него.
Он посмотрел на свои покрытые пеплом руки и смог лишь горько улыбнуться. Теперь Рэндидли мог выбирать, будут ли растения заполнены смертельным холодом или невыносимой жарой, когда их перестанет касаться его Мана. Холодная Мана не приводила к тому, что растения взрывались огнём и сгорали, как было с горячей, они просто засыхали и превращались в слизистый серый пепел. Оба варианта немногим отличались друг от друга.
Рэндидли также раздумывал над использованием образов для повторения эффекта навыков, но в краткосрочной перспективе это выглядело невозможным. Даже когда Рэндидли попытался использовать только образ Инертного Пепла, Гасящей Бури, то смог воспроизвести лишь крупицу его силы. Вероятно, ему требовалось достичь особого эмоционального состояния, чтобы по-настоящему овладеть такой техникой.
Ещё всё усложнялось тем, что в большей части обычных навыков Рэндидли не было собственного настоящего образа. Если говорить точнее, навык должен обзавестись образом, что описывал простой и понятный эффект, как холод. Но какой может быть образ, когда Рэндидли вливает Ману в растения, чтобы взять их под контроль…?
С подобными умственными упражнениями Рэндидли ранее не сталкивался. Впрочем, это никак не мешало ему разочаровываться в собственных неудачах.
Какая-то часть Рэндидли понимала, что лучший способ найти выход — это отвлечься на что-то другое. Возможно, ему следовало помедитировать или с головой погрузиться в тренировки. Другая часть Рэндидли искала нечто, что не могло быть отыскано в одиночестве в этом ночном городе. Но его ноги нести Рэндидли куда-то вперёд, будто у них была собственная беззаботная жизнь.
На эти мысли он усмехнулся, пусть его настроение и не было особо радостным. Почему-то сейчас в его голове вспылили некоторые воспоминания из того мира перед появлением Системы. Те моменты, когда ему требовалось отправиться в самые разные места, отправиться в неизвестность, когда он искал нечто большее.
Рэндидли хорошо помнил момент, когда он гостил у своей бабушки и дедушки и от одиночества ночью пошёл на пляж. Такое противоречивое чувство, когда он был с родными, но он всё равно решил пойти и даже перелез через забор, чтобы ускользнуть из дома. Тогда он медленно зашёл в океан и просил хоть какого-то знака, имея в компании только звук прибоя.