— Дерьмо, — ругнулась Альта на всю комнату, вскинув руки к небу. В это же время два помощника, что работали на неполный рабочий день в её мастерской, не сводили глаз со столов перед собой. Казалось, они совсем не обращали внимания, что схемы перед Альтой тихо шипели, когда соединения между ними выходили из строя.
Лукреция молча улыбалась, ведь Альта сердилась по той причине, что никто спросил о её проблемах. Лукреция с тёплыми чувствами в груди наблюдала, как эта молодая женщина перед ней развернулась и уставилась в потолок, словно начала ждать, чтобы хоть кто-то к ней обратился. Она ждала, чтобы хоть кто-то спросил об этой череде провалов в её исследованиях, что происходили с подобной часам периодичностью. Но Лукреция хотела заставить Альту немного подождать, ведь такое разочарование во время работы в мастерской было одним из тех немногих моментов, когда Альта возвращала часть своего столь давнего подросткового энтузиазма.
Альте уже выполнилось двадцать шесть лет, и она превратилась в прекрасную женщину. В настоящее время она работала техником по ремонту на одной из тех самых электростанций, которыми когда-то владела и управляла её семья. Из-за такой работы не многие соглашались с Лукрецией в вопросе красоты Альты. Но мнение других ничего не значило для Лукреции и Альты. Они вдвоём провели многие года вместе после того несчастного случая в детстве Альты.
Никто не знал, как усердно работала Альта, и с какой решительностью она не теряла из виду свою цель. Никто не мог ощутить столь глубокую вину, как Лукреция, когда она наблюдала за ростом бледного цветка кармы в груди Альты, что с каждым днём становился всё ярче и ослепительнее.
— Что случилось? — усталым голосом спросила Лукреция с улыбкой на лице. К своему удивлению именно сейчас Лукреция впервые ощутила себя по- настоящему старой. Она почувствовала что-то похожее на извращённую мудрость и пессимизм по отношению к человеческой природе, и эти чувства изменили всё её мировоззрение.
— Ба! Электромагнитная энергия дерева уж слишком изменчива. В один момент она спокойна, а в другой бушует. Я считаю, что в этом есть смысл, — нахмурилась Альта. — Дерево — это живое существо. Оно дышит, и все мы можем жить. Но если в соке древа окажется хоть чуточку больше энергии, это способно разрушить любую схему. И даже когда я изолирую схему, то нередки случаи падения напряжения, отчего энергия совсем не вырабатывается…! А без постоянного источника питания реакция прекращается, и схема сгорает.
— И что теперь? Я говорю про сегодня, — терпеливо спросила Лукреция у Альты, что уже начала убирать гаечные ключи и паяльное оборудования с верстака возле обнажённой ветви древа. Лукреция ощущала себя виноватой не из-за каких-то вещей, что она сделала сама, пускай вначале именно так и было. Скорее наоборот, эта вина появлялась от осознания неизбежности некоторых вещей. В каком-то смысле люди больше напоминали механизмы, чем стечение случайных обстоятельств.
К примеру, когда в груди Альты расцвёл зловещий цветок кармы, чувство вины начало медленно поглощать Лукрецию. Чем больше времени Лукреция проводила с этой сломленной девушкой, тем больше она вспоминала о собственной жизни. Жизни, когда она была вынуждена расти без родителей в таком странном месте, где каждый, казалось, точил зубы на неё. Также Лукреция начинала всё больше жалеть, что она соблазнила Альту на такой путь взращивания кармы.
Но однажды горечь и ярость Альты переросли в отчаянную решимость, что заставило Лукрецию осознать, что Альта сама всегда склонялась к этому пути, на который она ступила бы даже без стороннего вмешательства. Лукреция просто несколько ускорила этот процесс.
— Сменим механизм, над которым работаем, — ярко улыбнулась Альта. — Наконец-то сменим! Я уже устала постоянно смотреть на эти энергосистемы. Я буду работать над роботом, который уже как два поколения устарел, но всё же… у него модульная конструкция с базовым набором подавления. Он не участвовал в боевых действиях на передовой, но мы вылижем его до такого состояния, чтобы он смог быть там!
— Это значит, что война на третьей земле обостряется? — впервые оторвала голову от своей работы одна из пары помощников. — Вы считаете, что Ткачи…
— Конечно нет, никто не хочет, чтобы началась Война Ветвей, — кратко возразила Лукреция на вопрос помощницы Цирцеи, что задала этот вопрос. Цирцея была сообразительной девушкой, которую они отыскали в трущобах за пределами Тафта несколько лет назад, когда произошёл первый прорыв Альты в её исследовании как использовать сок Мирового Древа в качестве топлива. Впрочем, Цирцея была слаба к отвлекающим факторам, особенно это касалось нервозности, фантазий и сплетен. Лукреция не считала чуть лучшую сообразительность этой девушки достаточной причиной игнорировать её слабые стороны, но Альте нравилась Цирцея.