Том 17, глава 46 – Не Щадя Никого!
Линлэй почувствовал, как его сердце начало разрываться.
Когда он был вместе с Делии, то чувствовал, как если бы он был одинокой лодкой, которая нашла свою гавань… его сердце ощущало умиротворение. Их души стали глубоко переплетены и никто не мог оставить другого!
Линлэй не мог этого принять: «Нет… нет… ни в коем случае…».
Он предпочел бы умереть, чем увидеть то, что он только что увидел.
Сколько уже прошло лет? С момента, когда он узнал о смерти своего отца… а также, когда его дедушка Деринг пожертвовал собой ради него… эти два события погрузили Линлэй в глубокую бездну отчаяния. С тех пор эти два события похоронили в его сердце ненависть, а затем заковали в лед.
Но из-за Делии…
Линлэй еще раз почувствовал тепло семьи. Перед Делией Линлэй не нужно было ничего скрывать. Его сердце и сердце Делии были полностью едины. Линлэй чувствовал, что он был благословлен, что небеса обошлись с ним так великодушно…
Потому что у него была Делия, его спутница в жизни!
Но сегодня…
Его отец умер. Дедушка Деринг умер. Эти два удара практически сокрушили Линлэй. Но сегодняшний удар был яростней и свирепей даже двух предыдущих вместе взятых. Делия была вместе с Линлэй просто напросто слишком долго!
Тысяча лет заботы друг о друге. Их жизнь стала единой!
Пусро был поражен: «Это…».
«Делия!», — Бебе также был поражен. Он был духовно связан с Линлэй и мог почувствовать отчаяние и смертельное одиночество, исходящее от его души. Бебе невольно испытал в своем сердце дрожь.
Какое отчаяние это было?
Бебе чуть было не рыдал: «Босс!».
«Грохот…».
Темпа, покрытый черной аурой, еще раз яростно ринулся к Линлэй, в то время как сам Линлэй просто стоял там в исступлении.
«Умри», — дрожал от волнения Темпа.
Он направил к голове Линлэй удар кулаком в свою полную силу. Перед тем как его кулак прибыл, пространственные волны ряби, что от него исходили, уже ударялись о голову Линлэй.
Линлэй, будучи в некотором оцепенении, повернулся, чтобы посмотреть, но все, что он увидел перед своими глазами – это кулак, переливающийся черным светом.
«Ааааааааааааааргх!», — казалось, что Линлэй сошел с ума, так как он издал ужасающий рев!
Его неповрежденная левая рука вдруг качнулась и полетела навстречу кулаку, изменяя его траекторию к своей собственной груди.
«Взрыв!».
От свирепого удара по Мощи Владыки, что окутывала тело Линлэй, пошли трещины… и в результате кулак приземлился на грудь.
«ХРУСТ!».
Его ребра треснули, а грудь неестественно прогнулась.
«А?», — Темпа был полностью сбит с толку. Что делает Линлэй?
«Вььююююх~~!».
Драконий хвост Линлэй внезапно качнулся и вытянулся в сторону Темпы, оборачивая себя вокруг него. Левая рука Линлэй с легкостью сжимала правую руку противника, в то время как его драконий хвост связывал само тело Темпы, притянув того в свои крепкие объятия.
Темпа не мог вырваться на свободу!
Двое смотрели друг на друга, находясь практически вплотную друг с другом!
«Аааааааааааааргх!», — Линлэй, казалось, сошел с ума. Он вдруг откинул голову и затем на высокой скорости протаранил ею противника. Этот свирепый, лазурно-золотой рог на лбу Линлэй, окутанный лазурным светом, нанес вниз неистовый колющий удар.
«Убирайся прочь!», — Темпа хотел вырваться на свободу.
Но Мощь Владыки Линлэй работала на полную мощность и к тому же, Мощь Владыки воды изначально славилась своей прочностью. Не говоря уже о более могущественном теле Линлэй. Темпа вырвется на свободу? Вряд ли!
«Умри!!!», — словно сумасшедший, Линлэй свирепо взвыл! Его голова неоднократно, варварски, ударялась по врагу, собственно как и рог, покрытый Мощью Владыки!
Что было самой прочной частью тела Линлэй?
Это был не его кулак. Это были не его чешуйки. Именно шипы!
Они были такими же, как шипы на Бронированном Шипастом Драконе, который перед смертью, выстреливая ими, применил свою самую мощную атаку. Бронированный Шипастый Дракон девятого ранга был способен пронзить этими шипами тело магического зверя Святого уровня. Шипы Линлэй, в свою очередь, были усилены и укреплены сущностью крови Лазурного Дракона, а также той каплей Мощи Владыки воды.
Острота этих шипов была невероятно ужасающей.
Так как Линлэй ударял Темпу своей головой… и особенно с учетом того, что тело самого Темпы уступало телу Линлэй…
После того, как защитный барьер Мощи Владыки Темпы был прорван через три последовательных “укола”, у того было достаточно времени только чтобы издать болезненный вопль и затем перестать издавать какой-либо шум.
«Взрыв! Взрыв! Взрыв! Взрыв! Взрыв!».
В мгновение ока, голова Линлэй ударилась по врагу бесчисленное количество раз.
Бебе, Пусро, Тевила, и даже те другие четыре вражеских Старейшины смотрели с неверием. Вся голова Темпы была обращена в мясную кашу. Его Божественная искра начала падать… но Линлэй продолжал ударять.
Проломить голову. Уничтожить тело!
Кровь текла везде. Мутные куски мяса разлетались во все стороны. Зрелище было просто невыносимым! Глаза Линлэй были багряно-кровавыми, да и он сам выглядел словно сорвавшимся с цепи.
«Босс…», — прежде Бебе никогда не видел, чтобы Линлэй настолько сильно безумствовал. Через их духовную связь, он чувствовал, что Линлэй был полностью погружен в бездумную одичалость, муки, что заставляло Бебе дрожать.
«Это…», — четыре Старейшины оцепенели.
Как могло сражение между Семизвездочными Демонами в конечном итоге свестись к этому?
Линлэй не блокировал атаки Темпы, а скорее сцепился с ним, а затем использовал свою собственную голову, чтобы разорвать его на смерть?
Глядя на Линлэй, чьи руки были разорваны, грудь прогнулась, а лицо было покрыто кровью, они чувствовали, что их сердца холодеют.
«Линлэй, стой, стой!, — Пусро крикнул через Божественное чувство. – Прекрати немедленно!».
Пусро подбежал, нанося Линлэй сильный удар и тело того задрожало.
Этот удар привел Линлэй в чувство и вернул здравомыслие.