505. Вся правда
Догадавшись о Ли Мубо, Цзян Чэнхуа испытывал боль не только в пахе, но и ещё более острую боль в голове.
Он всегда носил тёмно-серую шляпу. Даже в присутствии Лу Чэня и остальных он не снял её. И повёл он себя так вовсе не потому, что не разбирался в этикете или был высокомерным, а потому, что эта шляпа скрывала бинты, обвязывавшие голову.
Удар от пепельницы, которую Цзян Тай бросил в него, оказался сильным. Череп Цзян Чэнхуа был слегка проломлен, произошло сотрясение мозга. Если бы не примирительный банкет, Цзян Чэнхуа сейчас, пожалуй, до сих пор лежал бы в больнице.
Поэтому он отлично понимал, насколько зол был в тот момент его отец, а источником этой злобы, вероятно, служил этот озорно улыбавшийся паренёк, походивший на типичного сосунка из богатой семьи!
Выяснив личность Ли Мубо, Цзян Чэнхуа стал более учтивым и осмотрительным.
Он, подавив душевную горечь, встал, взял со стола чайник и медленно налил в чашку горячий чай.
Затем этот вечно своевольничающий отпрыск семейства Цзян обеими руками преподнёс чашку Лу Чэню, сказав: «Юный господин Лу, я имел глаза, а горы Тайшань и не разглядел. Прежде я нанёс оскорбление, прошу юного господина Лу простить меня!» (*Иметь глаза и не разглядеть горы Тайншань – не понять, с кем имеешь дело; не заметить какую-то важную личность*)
Эта чашка чая давалась неспроста. Она означала официальное извинение Цзян Чэнхуа и была равносильна его вставанию на колени. Теперь всё зависело от ответа Лу Чэня.
Если Лу Чэнь останется недовольным и не примет чашку чая, это станет плевком в лицо Цзян Чэнхуа, и обе стороны останутся врагами до конца жизни.
Конечно, это при условии, что у Цзян Чэнхуа будут силы на вечную вражду, иначе его репутация будет окончательно уничтожена.
Лу Чэнь призадумался.
Компания Honghua, принадлежавшая Цзян Чэнхуа, своими действиями доставила так много неприятностей, что пришлось даже приостановить съёмки. Если вот так просто простить противника, это будет просто неуважением к себе.
Ли Мубо, громко вздохнув, начал стучать пальцами по столу. Он ехидно произнёс: «Разве одной чашкой можно уладить дело? Где это видано, чтобы так легко всё давалось! В следующий раз я подкину пару дохлых собак на фабрики Фуюань и Пэнфэй, а потом просто извинюсь чашкой чая».
Цзян Чэнхуа напрягся. Он наконец убедился в правильности своих выводов насчёт личности Ли Мубо.
Фуюань и Пэнфэй являлись двумя крупными фабриками в материковом Китае, в которые вложилась группировка рода Цзян. В настоящее время их проверяли налоговая инспекция и управление по охране окружающей среды, из-за которых Цзян Тай попал в настоящую переделку.
Цзян Чэнхуа тотчас заискивающе заулыбался: «Юный господин Ли верно говорит. Я ещё приготовил кое-какой подарок».
Он подмигнул, и стоявший позади него помощник сразу преподнёс Лу Чэню тонкий конверт.