Кузак шёл за женщиной в зелёном плаще – во всяком случае, он предполагал что это женщина. Он боялся задать вопрос, да и вряд ли спутница говорит на его языке. Но всё же, скорее всего, это женщина.
Её грудь, как бы это сказать… Ну, в общем она была. И она была огромной. Ещё женщину можно было бы назвать рослой, но здесь, в Джессилэнде, хватало женщин способных помериться ростом с любым мужчиной. Вот только… её лицо. Описать внешность женщины можно было бы многими словами, но слова «красивая» среди них определённо не окажется.
Опять же, цвет её лица – зеленовато-кремовый. Носа нет – ну, или вроде как есть, точнее, только ноздри. Рот, выставляющий напоказ зубы и дёсны. Красные глаза.
Она довольно-таки жуткая. Страшнее орка. Ах да, и зовут её, вроде бы, Янни.
Янни отвела Кузака в горы и, прошагав некоторое время, они подошли к какой-то постройке – наподобие горной хижины. Собственно, это и была хижина.
Возле хижины были сложены брёвна, обрубленные до одинаковой длины. Кузак вдруг осознал, что уже какое-то время слышит доносящиеся откуда-то звонкие удары. Кто-то валит лес. А это, значит, хижина дровосека?
Янни дёрнула подбородком в сторону штабеля. Она хочет, чтобы Кузак что-то сделал с брёвнами?
– Нет, нет. Не может быть, – пробормотал он. Кузак изобразил, как взваливает на плечо продолговатый предмет, и качнул головой в ту сторону, откуда они пришли: – Вы хотите, чтобы я их перенёс? В деревню? Так?
Янни кивнула.
Кузак указал на себя:
– Я? В одиночку?
– А? – Янни склонила голову набок.
– Эм, ну, не знаю как это сказать, но это дело… Эта работа… Ну, я буду работать один? Вы же видите, тут довольно много брёвен… Штук сто, или даже больше? И они вроде как немаленькие, да? Не уверен, что смогу нести их один…
Янни слушала, не перебивая, но как только Кузак замолчал она снова дёрнула подбородком в сторону брёвен, словно приказывая – «За дело».
Кузак повесил голову.
– Ну да, ну да. Не поспоришь. И ведь я и так вымотан до предела, а тут ещё и таскать тяжести…
Янни с громким звуком втянула воздух сквозь сжатые зубы. Видимо, хотела припугнуть. Что ж, получилось.
– Ладно, я сделаю, – Кузак пожал плечами, кивнул.
– Уора.
– А? Что? Что это значит?
– Уоуф.
– Нет, не понимаю. Но, наверное, это значит «пошевеливайся», или что-то такое. Да, да, я сделаю. Ну, девушкам ведь нельзя поручать такую работу, а у Энбы-куна только одна рука.
– Ниак.
– Хорошо! Я же сказал, сделаю! – Кузак шагнул к горе брёвен. Он хотел подбежать, но тут в животе громко забурчало, ноги ослабли и он пошатнулся.
А, проклятье. Сейчас упаду. Силы уже на исходе.
Кое-как ему удалось не упасть, но, не в состоянии дальше стоять на ногах, Кузак присел на корточки.
– О-о-о… Что это? Перед глазами всё плывёт. О-о. Ого…
– Руа? – к нему подошла Янни, она вглядывалась в его лицо. Янни выглядела всё так же пугающе, но теперь в её взгляде угадывалось что-то, напоминающее тревогу.
– Я, ну… вроде как держусь из последних сил. На последнем издыхании… А, это ведь одно и то же? Давно ничего не ел. Наверное, мне не стоит это говорить, но…
Янни вздохнула и, пошарив у себя в плаще, извлекла какой-то свёрток и протянула Кузаку.
Что-то, завёрнутое в плотный лист?
– О-о. Спасибо, – произнёс Кузак, принимая свёрток. Он поднёс подарок к носу и…
Это.. Сложно сказать, но по запаху вроде похоже на хлеб. Рот тут же наполнился слюной.
– Э-это.. Еда?
Янни отвернулась, словно в смущении и, помолчав, тихо произнесла «Уора». Возможно, Кузаку уже начало мерещиться с голоду, но… Она сейчас выглядит немного мило? Ну, да, у Янни страшное лицо, но она не плохой человек?.. Хотя она ведь вообще не человек.
Кузак развернул свёрток. Внутри обнаружились плоские коричневатые предметы, что-то среднее между хлебом и оладьями. Три штуки. Он схватил одну и жадно вгрызся.
– О!
Внутри. Внутри этих лепёшек обнаружилась какая-то начинка – что-то похоже на мясо, с кисло-сладким вкусом.
Что до теста, из которого испечены эти хлебцы, или оладьи, или что они такое, то его вкус довольно невыразительный, но оно плотное и питательное, и…
Чудесно. Это чудесно.
Вкусно – если одним словом, но так вкусно, что Кузак не мог подобрать слов. Возможно, не будь он так голоден, то лепёшки не показались бы ему чем-то особенным, но сейчас они были просто восхитительны. Казалось, стоило жить ради одного этого вкуса. Ради этого чудесного вкуса, от которого словно сами собой готовы политься слёзы и закапать изо рта слюна.
Вкусно. Вку-у-у-усн-о-о-о-о… Как же вкусно.
Кузак осознал, что против своей воли откусывает от лепёшки кусок за куском, всхлипывает, набивая рот. Не плачь, приказал он себе, но и корить себя за слабость в этот момент не мог.
Наконец, Кузак проглотил последний кусочек этих хлебцев – или оладий. В его голове разлилось цепенящее чувство счастья и сытости. Его веки и ноздри трепетали.
Как же я хочу ещё. Прямо сейчас я бы съел сотню этих лепёшек. Ну, мечтать не вредно, и теперь я могу шевелиться.
– Янни-сан, – Кузак улыбнулся своей спутнице. Точнее, улыбка сама собой расплылась на лице, – Спасибо. Было очень вкусно. Вы спасли меня.
Янни на мгновение встретилась с ним глазами, и тут же отвернулась. Она бросила несколько слов – что-то вроде «нуан» и «уакундаво», что-то, что Кузак не понимал. Она злится? Непохоже.
Сложно. Понять представителя другой расы нелегко.
Кузак поднялся. Его доспехов на нём не было – он снял их и оставил в деревне. И, само собой, щита и меча при нём не было тоже. Он посмотрел на брёвна.
– Кто не работает, тот не ест…
Они с Джесси заключили уговор. Джесси не убивает Кузака и его товарищей, предоставляет им еду, воду и ночлег – но всё это придётся отработать. Вдобавок Джесси поставил ещё одно условие:
«Я не позволю вам уйти отсюда. Из Джессилэнда.»
Харухиро был у него в заложниках, а остальные – связаны, так что выбора не оставалось.