«Да, давайте обсудим это снова, когда прибудет Хирисофус!» Как только он упомянул Хирисофа, лица всех явно стали более расслабленными, что вызвало любопытство у Давоса, и он тихо спросил Ксенофонта: «Кто такой Хирисоф?»
Ксенофонт сказал со сложным выражением лица: «Я слышал, что у Кира Младшего был договор со Спартой, он полностью поддерживал Спарту, когда они строили свой флот. Когда Кир Младший пойдет в бой, спартанцы должны оказать военную помощь».
Давос немедленно ответил и удивленно сказал: «Вы имеете в виду, что Хирисофус был послан спартанцем?!»
[1]
[2]
В греческом наемнике скрывалась такая важная персона. Вероятно, он был единственным стратегом среди наемников, имевшим официальный статус, а также спартанцем. Бывший спартанец Клеарх был дезертиром и был приговорен спартанским правительством к смертной казни, а этот предстоящий спартанский воин был настоящим спартанцем, и он тоже привел с собой 700 спартанских воинов себе подобных.
Он вот-вот увидит тех древних спартанских воинов, которые были популярны во всем мире в его предыдущей жизни, Давос, пока он с нетерпением ждет, злобно подумал: «Они будут носить красные трусы?»
В ожидании Хирисофа временные начальники этих лагерей не бездействовали. Они пригласили к участию в обсуждении офицеров каждого лагеря, от командира отряда до капитана. В палатке было более 200 человек, и, поскольку в палатке не было места для такого количества людей, поэтому все они сели в большой круг на открытом пространстве лагеря Клеарха, вскоре после того, как все прибыло, что прибыл Хирисоф.
Рано утром Хирисоф отправился в близлежащую деревню, чтобы подготовиться со своими солдатами, деревня находилась с южной стороны греческого лагеря и поэтому не была перехвачена персидской конницей. Когда гонец нашел его, он спешил обратно и узнал о том, что произошло на обратном пути. Когда он подошел к месту встречи, все сознательно предложили ему просторное пространство и он не постеснялся прямо как все сел на бешеного и стал осматриваться, правда, главных лидеров наемников он не видел… печально размышляя о том, жив ли еще Клеарх или мертв. Он и Клеарх были товарищами, добившимися многих достижений в войне с Афинами, он был одним из ведущих стратегов Спарты, но бежал, потому что не смог приспособиться к миру и отказался подчиняться приказам Спарты, а затем был приговорен к смертной казни. Когда Хирисоф увидел его в войске Кира Младшего, он не приказал своим людям арестовать его. Во-первых, он не хотел разрушать сотрудничество с Киром Младшим. Во-вторых, он дорожил их дружбой как товарищей…
Его взгляд медленно пробежался по лицам каждого и остановился, когда его взгляд остановился на человеке, у которого было очень молодое лицо, в этой огромной группе офицеров, средний возраст которых был в основном за 30, а этот молодой человек не должен быть старше 20 и он сидел в первых рядах офицеров, поэтому очень бросался в глаза. Как ни странно, несколько человек вокруг него относились к нему вполне уважительно, юноша оглянулся на него и с улыбкой кивнул… ответил.
— «Богом избранник» из стана Менона? Все его «Оракулы» сбылись? Хейрисофус нахмурился: «Управление наемником действительно хаотично, позволяя такому молодому человеку с детским лицом занимать высокое положение!»
Хотя спартанцы утверждают, что являются потомками Геракла (Геркулеса), они не очень почтительно относились к богам, они верили только в свои силы. Эти старомодные и негибкие люди не верят в идею быть молодыми и перспективными, иначе у них не было бы «спартанцам не разрешается отрываться от своей коллективной военной жизни, пока им не исполнится 30 лет, чтобы быть независимыми». , жениться и занимать важное положение…» положения. Следовательно, первое впечатление о Давосе у Хирисофа было плохим.
В глазах Давоса образ Хирисофа и его воображаемого спартанского воина был совсем другим, он был невысокого роста и выглядел обычным, если бы не шрам на лице и острый взгляд, напоминающий окружающим о его статусе воина. , иначе Давос мог подумать, что он обычный греческий фермер.
Когда вокруг стало тихо, Хирисофус начал говорить: «Я уже знаю, что произошло, есть ли у кого-нибудь из вас предложения?»
Некоторое время было много шепота, но никто не встал, чтобы заговорить. Ведь для того, чтобы высказать свое мнение перед лицом более чем 200 опытных офицеров, им нужна не только храбрость, но и некоторые навыки речи и проницательность, что далось бедным греческим наемникам нелегко.
Давос молчал не потому, что боялся, а потому, что он общался с офицерами, командующими войсками, он оказался молодым и был обычным солдатом в этой группе, и слишком много высокомерия легко их обидит. , поэтому он решил подождать и посмотреть, что будет.
Наконец Ксенофонт встал: «Офицеры, персы нарушили свои обещания и убили или заключили в тюрьму наших вождей и братьев, и они даже хотят, чтобы мы сдали наше оружие. Теперь битва с персами неизбежна! Как вы видели, большинство солдат в лагере, знавших об этом, были сбиты с толку и напуганы! Если эта ситуация не изменится быстро, как только персы пойдут в атаку и наши солдаты потребуются для боя, они не смогут проявить свою храбрость и махнуть копьями на врага, все наши войска находятся под угрозой уничтожения. вне!
Все, вы офицеры различных лагерей, как правило, в мирное время, ваша зарплата и статус выше, чем у этих простых солдат, и ваши способности также сильнее, чем у них. Теперь перед лицом опасности солдаты возлагают на вас свои надежды, и вы должны проявить большое мужество и решимость сражаться с персами насмерть, чтобы стабилизировать настроение солдат и повысить их уверенность!!
В то же время мы должны немедленно выбрать людей с выдающимися способностями в качестве новых стратегов лагеря, заменив ими Клеарха в управлении и сдерживании солдат различных лагерей, составлении хороших планов и командовании целыми войсками для победы над персами. , и плавно приведет нас обратно в Грецию! С защитой Зевса мы обязательно сможем покинуть Персию!!…”
Слова Ксенофонта вызвали бурную реакцию толпы, некоторые даже аплодировали. Ксенофонт был несколько самодовольен и перевел взгляд на Тимасиона, у которого было безразличное выражение лица, затем отвел взгляд.
По сути, у греческих наемников, попавших в беду в этот момент, есть только один выбор. Хирисоф немедленно встал и сказал решительным и твердым тоном: «Все, у нас нет времени медлить и, по словам Ксенофонта, возвращайтесь в свои станы и немедленно изберите себе новых вождей, а затем пусть придут сюда на войну». совет для обсуждения плана».
Он огляделся и продолжил громко говорить: «Во второй половине дня мы проведем еще одно общее собрание всего отряда наемников!» После этого он развернулся и ушел, прежде чем офицеры успели ответить.
Конечно же! Давос сжал кулаки и последовал за Антониосом, когда они встали.
Затем офицеры поспешили в свои лагеря.
[2] Períoikoi были членами автономной группы свободных неграждан жителей Спарты.