Если вы хотите прочитать дальше, вы можете заглянуть на мой
[ ]
Ссылка также есть в синопсисе.
.
-*-*-*-*-*-
.
Куинн стоял в пустынном переулке, одетый так, что вокруг не было ни души. Существовал критерий для размещения точек выхода Лабиринта, и места, которые реже посещались немагическими людьми, были высокоуказательными — быть незамеченным при выходе из точки выхода Лабиринта было первостепенным, и поэтому каждый выход сопровождался зоной, которая отправляла немагические глаза в другие направления. Более того, было место комитета, который регулярно пересматривал места, чтобы адаптироваться к постоянно меняющемуся немагическому миру.
Он уставился на стену, покрытую плакатами перед ним. Весь район когда-то был процветающим жилым районом, пока его не забросили и не перестроили, что делало его идеальной точкой выхода.
«Интересно, не был ли это неправильный способ войти», — подумал он с тревогой. Он не был в доме, куда послал Джеральда, и знал только, что по этому адресу есть дверь в Лабиринт. Он не знал планировки, где находилась дверь и как она была спрятана — успех плана во многом зависел от способности Джеральда найти и обнаружить дверь.
Джеральд… Его выбрали не по какой-то причине; Куинн просто выбрал его, потому что он был первым, кого он встретил бродящим по границе округа.
Хотя граница варда останавливала различную магию, она не мешала магии разума проходить через нее. А магия разума была одним из самых опасных орудий Куинна, и в тот момент, когда он увидел Джеральда, его разум уже был в руках Куинна. Он отбросил все в сторону и нацелился на самые радостные и трагические воспоминания Джеральда, и к своему удивлению, он нашел что-то, что поразило обе эти категории.
Трент — покойный сын Джеральда. Маленький Трент умер в нежном возрасте пяти лет от магической болезни, которая развилась быстро и тяжело. Иммунная система ребенка и магия не смогли поддержать его, пока магическое лекарство не сработало… и Трент отправился в свое следующее великое приключение.
В тот момент, когда Куинн нашел эту кнопку, он нажал на нее с силой. Он сплел вместе свою лучшую работу магии разума и иллюзии, чтобы показать Джеральду магический образ Трента, который действовал так же, как Трент действовал в воспоминаниях, с легкими действиями, которые подталкивали бы уже эмоционального и обезумевшего Джеральда к краю, так что магия разума могла бы доминировать над разумом, и Куинн мог бы управлять им так, как он хотел.
«Мне стоит вернуться и проверить?» — размышлял он. Существовал реальный шанс, что Джеральд запаникует и вернется, чтобы проверить Трента, чтобы узнать, там ли еще его сын.
Стена впереди затряслась, и на стене появился светящийся контур в форме двери. Куинн оттолкнулся от противоположной стены и пошел к свечению, когда часть стены превратилась в ярко-красную дверь с золотой отделкой. Так же, как двери Лабиринта могли быть скрыты, точки выхода также могли быть скрыты и не должны были быть видны все время.
Дверь распахнулась, и Джеральд выскочил, выглядя в панике. Он перевел взгляд на Куинна, и на долю секунды его взгляд даже не задержался, но затем он дважды крепко вцепился.
«Я-невидимый мститель!» Тело Джеральда застыло от ног, паралич распространился по всему телу. Его глаза дрожали, когда Куинн шел к нему. «Нет! Не подходи ко мне! Держись подальше!»
Куинн поднял руку к Джеральду, но прежде чем он успел дотронуться до него, спиральный Пожиратель Смерти потерял сознание. «О… ну», — Куинн коснулся лба Джеральда и убедился, что мужчина остается в своем нынешнем состоянии. Затем он заклинил дверь, чтобы она оставалась открытой, и у него был способ входить и выходить из Хогсмида по желанию, больше не нуждаясь в помощи Джеральда.
Он бросил на Джеральда последний взгляд, прежде чем войти в дом, и увидел, что Джеральд сделал, чтобы найти дверь. Мужчина перевернул дом вверх дном, ни одна вещь в комнате не была на своем месте, и Куинн раздавил осколки стекла, как только вошел в дом.
«Люди могут быть такими жестокими и… нецивилизованными», — вздохнул он. Куинн пересек дом и нашел окно. Он выглянул и нахмурился на пустые улицы Хогсмида, и это тоже утром — то, что можно увидеть только в день большой игры в квиддич, но сегодня причина была глубоко зловещей.
Он добрался до Хогсмида, но теперь вопрос был в том, что делать теперь, когда он здесь. Он не мог ворваться и начать рубить Пожирателей Смерти слева и справа; он даже не мог отправиться на охоту в тени — не тогда, когда невинные люди постоянно подвергались опасности уничтожения. Погнаться за Волан-де-Мортом? Сейчас не время; нужно было сделать кое-что, прежде чем выступить против Волан-де-Морта.
«Я должен разведать деревню, чтобы лучше понять ситуацию», — подумал Куинн. В настоящее время Волан-де-Морт был второстепенной заботой; главным приоритетом были люди, взятые в заложники, — их безопасность нужно было обеспечить в первую очередь. «Их не только слишком много, чтобы ими жертвовать», Куинн не мог лгать и говорить, что не подумал о сопутствующем ущербе; увы, целая деревня была слишком большой, чтобы ею жертвовать, и — «Дамблдор не будет сражаться без ограничений, если будет знать, что есть шанс уничтожить больше сотни человек…»
Вот почему ему нужно было очистить деревню от невинных… ну, не ему — у него были люди, которые могли бы сделать это за него.