Даос Юйфэн потребовал ответа от Тянь Муюня. В этот момент на него было устремлено множество глаз. Эти глаза были полны недоверия, гнева и презрения. Хотя многие из них поверили словам Цзян Чэня, они всё ещё надеялись услышать личное признание Тянь Муюня.
Обмануть людей и убить своего собственного учителя… Отплатить злом за добро… бессердечный… Когда человека характеризовали подобными словами, то всё, что с ним было связано, теряло прежний смысл. Как в случае с Тянь Муюнем. Он так низко пал в глазах каждого из присутствующих.
— Ты прав. Я убил Оуян Хэ, но он сумел убежать и нашёл это чудовище. Что такого хорошего было в этом старике? Мой талант гораздо выше его. Это был лишь вопрос времени, когда Павильон Небесного Облака стал бы моим. Кстати, относясь ко мне как к собственному ребёнку, он даже не рассказал мне о методе совершенствования Девяти Ударов Небесного Дракона и не передал мне свою алебарду. Однако всё это он отдал первому встречному. Конечно, этот старый ублюдок заслуживал смерти, — их удивило то, что Тянь Муюнь признался в своих преступлениях, не перекрутив ни одного факта.
Даже Цзян Чэнь не ожидал этого, но Цзян Чэнь понимал, почему Тянь Муюнь так поступил. Тянь Муюнь больше не беспокоился о том, что думают другие. Он решил, что никто не посмеет противостоять могущественному Королевскому Бессмертному. Могущество и сила решали всё.
Кроме того, Тянь Муюнь не собирался оставаться в Первом — Небесном — Пути. Учитывая его талант и дикие амбиции, Первый — Небесный — Путь было слишком маленьким для него. Рано или поздно он уйдёт. Кроме того, Цзян Чэнь показал неопровержимое доказательство — Боевую Алебарду Небесного Дракона. Ему было трудно с этим спорить.
Более того, Тянь Муюнь был чрезвычайно высокомерным человеком. В тот момент, когда Цзян Чэнь достал алебарду, это сильно подстегнуло его высокомерие. Когда он узнал, что Оуян Хэ передал свой метод совершенствования постороннему, а не ему, это заставило его почувствовать себя ниже Цзян Чэня. На самом деле, недавнее выступление Цзян Чэня было на уровень выше, чем у него. Он понимал этот факт предельно чётко, и из-за этого он разозлился. Когда человек сердится, он не тратит время на рассуждения. Вот почему Тянь Муюнь сразу во всём признался.
* Хуа……*
Признание Тянь Муюня и его непочтительное отношение к Оуян Хэ вызвали волнение в толпе. Все были шокированы, им казалось, что Тянь Муюнь стал совсем чужим. Этот человек слишком хорошо замёл следы своего преступления и в такой момент ещё мог вести себя столь претенциозно. Кто-то вроде него был чистой мразью. Как земля носит таких бессовестных людей?
— Проклятье! Никогда бы не подумал, что это сделал именно он. Что сделало такого беспринципного ублюдка достойным стать Учителем Павильона Небесного Облака? Несмотря на всё это, он уже два года возглавляет Павильон Небесного Облака. Какой позор!
— Можно долго знать человека, не понимая его истинной сущности. Кто бы мог подумать, что в смерти Учителя Оуян Хэ повинен его любимый ученик? Трудно было представить, какую боль испытал Учителя Оуян Хэ, когда передал Цзян Чэню Боевую Алебарду Небесного Дракона и Девять Ударов Небесного Дракона.
— Какой цинизм! Этот ублюдок слишком циничен! Он не заслуживает того, чтобы быть нашим Учителем Павильона. Цзян Чэнь, убей его сейчас, чтобы отомстить за смерть Учителя Оуян Хэ! Это издевательство, что такой бессовестный человек — возглавляет наш павильон.
…………….
Звучали бесчисленные сердитые голоса, особенно голоса старых старейшин. Каждый из них скрипел зубами. Если бы Цзян Чэнь не открыл правду сегодня, они так бы и оставались в неведении.
Видя такую ситуацию, выражение лица Тянь Муюня стало несравненно неприятным. В конце концов, он всё ещё был Учителем Павильона Небесного Облака, высшим и могущественным существом, но теперь ослепительная слава над его головой была разорвана на части. Ощущение падения с вершины пирамиды было невыносимым.
Это был огромный удар по его духу и достоинству.
Но тут же его глаза стали чрезвычайно холодными.