— Ты совсем дура? — голос отца Шарлотта был пугающий, девушка не помнила, когда он так разговаривал с ней. — Я терпел все твои выходки, но это!
— Дорогой, не нужно… — жалобно проговорила женщина, пытаясь успокоить супруга.
— Не защищай ее! — мужчина повернулся к заплаканной женщине, зло сверкнув глазами. — Нечего её защищать! Она совершенно не выросла! Она чуть не грохнулась с этой башни! Довела тебя до срыва! Чуть не испортила репутацию семьи! Она могла испортить наши отношения с Габриэлем!
— Папа… — Шарлотта пристыжено сидела на бежевом диване в гостиной. Девушка не знала, что сказать, но ясно было одно — ей очень-очень стыдно. Кто-то заложил ее отцу, выдав с потрохами. Она хотела найти этого предателя и, в лучшем случае, задушить. По телевизору целый день крутили репортаж с площади. Темноволосая даже себя видела, но узнать ее было нереально.
— Шарлотта! Я понимаю, что трудный возраст, что ты не вписываешься в школьные режимы. Учёба и всё такое — мелочь. Могу понять твои увлечения танцами, паркуром, но это! — он указал на экран, где крупным планом показывали ее восхождение. — Этого я понять не могу! Это же вандализм! Ты хоть на секунду могла задуматься о том, что будет, если бы они узнали кто ты?! А если бы ты оттуда свалилась? И не смей мне возражать!
Девушка закрыла рот ладошкой, дабы не начать препираться. Вышло все не так, как она задумывала. Родители не должны были узнать о ее выходке.
«Чертов Вилар!» — Брант бросила свирепый взгляд на притихшего соседа, который дожидался приезда отца. Просто молчал, не делая что-то сказать.