Лицо Лу Юаня сразу же выразило привычный весенний ветер и дождливую добрую улыбку, он посмотрел на Хо Шаохэна и ласково сказал: «Г-н Питер, наш основной акционер Lu Jin, редко отдает свою дочь в руки другого мужчины. Вы это время рекордное. Неужели не оправдать ожиданий наших основных акционеров?»
Когда Хо Шаохэн пошевелился, он сразу же услышал несколько смысловых слоев в словах Лу Юаня.
Во-первых, Лу Цзинь, кажется, смягчил свое отношение. Он уже начал его узнавать?
Во-вторых, Лу Цзинь очень любил эту девочку. Гу Няньчжи только что пошла во вращающийся ресторан, чтобы поесть с Ло Пяопяо, и Лу Цзинь не могла быть уверена, что она пойдет одна.
Насколько известно Хо Шаохэну, этот вращающийся ресторан явно является общественным местом. Почему нельзя быть уверенным, что дорога близко? Это потому, что Ло Бяопяо имеет какое-то отношение к семье Цинь? Неужели Лу Цзинь не уверен в семье Цинь?
В-третьих, если вам некомфортно рядом с дорогой, почему бы не сопровождать себя в путешествии? Ему не обязательно идти с Гу Няньчжи, он может ходить туда-сюда, а затем оставаться в коробке. Никто никогда не узнает об отношениях между дорогой и Гу Няном.
В-четвертых, Лу Цзинь не идет один. Что он хочет сделать?
Хо Шаохэн прекрасно знал, что единственное, чего сейчас хочет Лу Цзинь, — это сопровождать свою дочь.
Но он начал передавать эту драгоценную возможность другим…
Лу Юань произнес только одно предложение, а Хо Шаохэн быстро проанализировал несколько значений.
Но после стольких размышлений он ничего не показал на своем лице и безрассудно кивнул. «Дядя Лу и президент Лу, будьте уверены, что я обязательно отправлю мисс Гу туда в целости и сохранности и без проблем отправлю ее обратно».
Гу Няньчжи посмотрел на Лу Цзиня и озадаченно посмотрел на Хо Шаохэна: «Просто иду во вращающийся ресторан, чтобы поесть, без компании мистера Питера? И они советские дипломаты. Я всего лишь гражданский человек. Откуда такое большое лицо? пусть люди нас сопровождают?»
Более того, у нее было задание поесть, и ей нужно было сделать несколько волос Ло Пяо для анализа ДНК.
У Хо Шаохэна глаза этого человека острые и воровские, что, если он не сможет это скрыть?
Бессознательно он не хотел втягивать Хо Шаохэна в семью Цинь.
Это ее семейное дело и ее поле битвы. Хотя Хо Шаохэн ужасен, сейчас он может только скрывать свое имя и использовать личности других, чтобы знать, что его ситуация непроизвольна.
Гу Няньчжи не хотел втягивать в это дело Хо Шаохэна.
Лу Цзинь зевнул и неопределенно сказал с улыбкой: «Это просто еда, просто сходите пообедать с мистером Питером, и когда женщина выходит, рядом есть мужчина, и это выглядит дорого».
Лу Юань улыбнулся и «перевел» ему слова: «Прочитай, твой отец имеет в виду, что ты должен привести с собой последователя. Я думаю, мистер Питер очень хочет сделать этого последователя, не так ли, мистер Питер?»
Хо Шаохэн наклонился к Гу Няню и с энтузиазмом сказал: «Поскольку мы сказали, что должны продолжать, мы должны проявить искренность».
«Твоей искренности достаточно. Но мне это просто не нравится, что мне делать?» Гу Няньчжи завернул подушку в виде маленькой панды, положил свой красивый маленький подбородок на голову маленькой панды и посмотрел вниз на землю, чтобы рисовать. Белый ковер с абстрактными геометрическими узорами скрывал хитрую улыбку, мелькающую под его глазами.
«Неважно, однажды я тебе понравлюсь». Хо Шаохэн очень уверенно сказал, что его не волнует отказ от мыслей.
Лу Цзинь выглядел воспаленным в глазах и, наконец, нашел большого ребенка, которого он просто отдал в руки другим, но тот не хотел.
Он нахмурился и сказал Хо Шаохэну: «Тебе не обязательно так много играть, просто позволь тебе сопровождать тебя за едой. Я думаю, ты выдумал себе жену и детей. За нами гонится много людей. вверх. «
Хо Шаохэн: «…»
Лу Юань выглядел таким счастливым рядом с ним.
В конце концов, к нему не применили ядовитый язык Лу Цзиньтуна, и было интересно увидеть других Лу Цзинь.
Гу Няньчжи приподнял уголок рта, встал и сказал: «Уже поздно, и я возвращаюсь в свою комнату, чтобы отдохнуть. Завтра я пойду куда-нибудь поесть. Я хочу еще поспать».
«Ну давай же.» Когда Лу Цзинь повернулся и посмотрел на Гу Няньчжи, его взгляд переполнился изнеженностью. «Завтра спи еще, я разбужу тебя в десять».
Хо Шаохэн немедленно ударил змею палкой. «Тогда я приду завтра в девять тридцать».