Цан Шухэ не была обычной девушкой. Ей потребовалось лишь мгновение, чтобы успокоить волнения души и обрести контроль над эмоциями. Она ответила спокойным и нежным голосом: «Брат, контроль над Божественной Жемчужиной Лазурного Моря всегда был в твоих руках. Стоит только захотеть, и ты всегда сможешь просто взять её.»
Хотя Цан Шухэ была Божественным Императором Лазурного Моря и нынешним держателем Божественной Жемчужины Лазурного Моря, слово «держатель» было более буквальным, чем многие думают.
По мнению Цан Шухэ, она не имела права быть хозяйкой Божественной Жемчужины Лазурного Моря, потому что её Божественная Сила Лазурного Моря была тем, что Юнь Че насильственно создал в ней, используя законы небытия.
Несмотря на то, что Цан Шитянь больше не был Божественным Императором Лазурного Моря, он оставался человеком с самой великой из существующих божественной силой Лазурного Моря в жилах, величайшим защитником Царства Лазурного Моря Десяти Направлений и лично её самым надежным братом.
Учитывая то, что она взошла на престол как фиктивный Император и марионетка, вполне логично было доверить управление божественным артефактом Цан Шитяню.
Это намного лучше, чем держать его при себе.
С самого начала Цан Шитянь всегда был человеком, держащим в своих руках всю мощь Царства Лазурного Моря, несмотря на то, что он якобы отошел от дел и передал всё своей преемнице, Цан Шухэ.
Цан Шитянь улыбнулся, пятна крови и синевато-черные синяки на его лице придавали ему самый устрашающий вид. «Ты моя любимая дорогая сестричка. Я никогда не буду подчинять тебя моей воле, если только у меня… не будет другого выбора».
Цан Шухэ: «…»
Он небрежно изогнул пальцы и продолжил: «Шухе, ты всегда была самой доброй и нежной сестрой. Я уверен, что ты не поставишь меня в затруднительное положение».
«Ты должна хорошо знать ситуацию, в которой находится Царство Лазурного Моря. Сейчас я высоко ценен для Почтенного, а это значит, что лучшего способа защитить Царство Лазурного Моря не найдётся, верно?»
Сзади в глазах Морских Богов можно было увидеть сомнения, они хотели заговорить, но не решались сделать это без разрешения.
«Госпожа, — прошептала Руй И, — просто отдайте ему это. Упираться бессмысленно».
Один вдох… Два вдоха… Три вдоха…
Спустя целых четыре вдоха тишины, луч чистой голубой воды с рябью приземлился на нефритовую ладонь Цан Шухэ.
Она слегка толкнула её, и Божественная Жемчужина Лазурного Моря мягко поплыла в протянутую руку Цан Шитяня.
Божественный артефакт засиял более глубоким, насыщенным синим цветом, как только он взял его в руки.
Цан Шитянь поднёс Божественную Жемчужину Лазурного Моря к глазам. На сияющей божественном светом гладкой поверхности жемчужины отразилось его изуродованное шрамами и кровью лицо.
Он расплылся в широкой ухмылке, отчего отражение в Божественной Жемчужине Лазурного Моря стало выглядеть еще более уродливым и отвратительным.
Вот он я…
Цан Шитянь!
Свет жемчужины исчез, когда Цан Шитянь убрал ее. Не сказав больше ни слова Цан Шухэ и ни разу не взглянув на своих бывших подданных, он повернулся и собрался уходить.
«Брат», — внезапно окликнула его Цан Шухэ.
«Хм?» Цан Шитянь остановился, но не оглянулся.
Всмотревшись в спину брата, Цан Шухэ закрыла глаза. Затем она прошептала: «В этом мире есть много способов сохранить жизнь, и я не верю, что среди них есть недостойные или неправильные».
«Вот почему ты всегда должен заботиться о себе и беречь себя, что бы ни случилось в будущем».
Ее голос был мягким и нежным, как маленькая рябь на спокойной воде. Он проникал прямо в душу.
Невозможно было определить, какие эмоции скрывались за её словами, но… по крайней мере, в них не было ни гнева, ни вины, ни разочарования.
«…» Шея Цан Шитяня шевельнулась, как будто он хотел оглянуться на неё.
В конце концов, он просто ответил небрежным «мм», после чего поднялся в воздух и снова встал рядом с Ци Тяньли.
Барьер Лазурного Моря, который держал Юнь Усинь взаперти, также перелетел за его спину.
Очевидно, он не почувствовал бы себя комфортно, оставив такого важного заложника в чужих руках.
В этот момент Ци Тяньли поднял голову.
«Время пришло».
Его голос был тяжелым, как утренний гонг. Он заставил бесчисленные напряженные сердца резко сжаться.
Церемония, которая должна была решить судьбу бесчисленных звездных царств и мириад смертных душ под ними, началась с его коротких слов.
Атмосфера и без того была гнетущей, но теперь она стала просто удушающей. Каждый сантиметр пространства в Божественном Царстве Абсолютного Начала словно был заперт пронизывающим душу холодом.
Ци Тяньли сделал два шага вперед и беззвучно выдохнул. Затем он начал торжественным голосом: «Как вы уже знаете, скоро в наш мир прибудет новый властитель и подарит нам новую судьбу. Его священный титул — Император Бездны, и родом он из могущественной страны, известной как Бездна».
«Наша участь — быть поглощенными ими, но в этом нет ничего плохого. Это просто означает, что более высокий план и более могущественный мастер поведут нас к совершенно новому будущему».
«Почтенный» — первопроходец, родом из Бездны, получающий приказы напрямую от Императора Бездны. Как Рыцарь Бездны, он обладает запредельной силой и благородной душой. Сам Император Бездны — милосердный и сострадательный правитель, не похожий на Богов Девяти Небес.
Под его правлением десять тысяч поколений Бездны наслаждались миром, и я не сомневаюсь, что он приведет и нас к светлому будущему, о котором мы и мечтать не могли».
Глубокие старые глаза Ци Тяньли плавали по Бывшим Хозяевам Царства Богов, а его голос становился все тяжелее,
«Поддаться владычеству Бездны или хвататься за своё прошлое. Вот выбор, который вам предстоит сделать сегодня».
«Когда плывёшь в бушующем океане, единственный способ выжить — плыть вместе с волнами. Только тогда вы узнаете, куда направляетесь — в смертельный водоворот… или в совершенно новый мир».
«Попытавшийся бросить вызов беспокойному морю будет несомненно раздавлен».
Таким образом, Ци Тяньли делал все возможное, чтобы убедить людей отказаться от бесполезной борьбы с неудержимым. Однако Мо Бэйчэн издал холодное хмыканье, которое сразу же заставило Ци Тяньли замолчать.
«Хватит пустых слов». Голос приговора прогремел во всех душах. «Те, кто покорится Бездне, будут жить, а те, кто будет сопротивляться, умрут!»