— Что!?
Не было никаких сомнений в том, что этот старик был очень злым, так как он носил имя — Святое Черное Сердце Яда. Учитывая этот факт, Лэй Цянь Фэн добровольно увеличил сумму в пять раз, отталкиваясь от стоимости трех мужских жизней из Торговой Гильдии Черные Перья.
Но он и подумать не мог, что этот врач Святое Черное Сердце Яда попросит сто миллионов!
Сто миллионов! Это было ровно в сто раз больше, чем за людей из Торговой Гильдии Черные Перья!
Черт побери, это просто воровство!
Как великий король царства Даркья, Лэй Цянь Фэн управлял огромной Сектой Черной Души. Однако для него сто миллионов камней все же не такая уж маленькая сумма. Кроме того, за шестерых выходило шестьсот миллионов камней!
Лицо Лэй Цянь Фэна перекосило от злости. Тем не менее, он не мог выплеснуть свои яростные эмоции перед Святым Черным Сердцем Яда. Лэй Цянь Фэн сказал с мрачным выражением на лице:
— Старший Святое Черное Сердце Яда, жизнь моих сыновей, естественно, бесценна, и этот скромный человек совершенно не скуп, но цена за духовные таблетки в сто миллионов камней за каждую на самом деле немного… Может быть, старший сделает небольшое исключение?
— Исключение? Хех… — старик в черной одежде холодно засмеялся.
— Король царства Даркья, этот старик хорошо знает, что ты можешь позволить себе потратить шестьсот миллионов камней. Ты смеешь торговаться со мной? Хехехехех, боюсь, о Черном Сердце не было слышно достаточно долгое время.
Слова старика поставили Лэй Цянь Фэна в неудобное положение и в его сердце появилось беспокойство. Как только он собирался что-то сказать, внезапно раздался голос Лэй Тянь Гана:
— Мастер Секты, одной таблетки не хватает!
Лэй Цянь Фэн внезапно обернулся:
— Что ты имеешь ввиду…
Как только Лэй Цянь Фэн произнес эти слова, он внезапно опомнился… Святое черное Сердце Яда дал ему всего лишь шесть таблеток. Однако, с целью проверить эффект от лекарства, он дал первую таблетку ученику Секты Черной Души, которого заразил Ядом Тысячи Душ. Лэй Тянь Гану и Лэй Циан Ду он отдал всего пять таблеток.
От волнения он совершенно забыл об этом факте.
Ядовитые ауры пяти сыновей, которым дали противоядие, исчезли. Их лица стали розовыми, и они больше не выглядели больными. Глядя на братьев, которые избавились от яда, оставшийся зараженный стал бороться за жизнь еще жестче. После этого крик Лэй Цянь Гана усилил интенсивность его борьбы.
— Королевский отец… Мама… спасите меня…
Один остался зараженным… это поразительно… Лэй Гуан Цянь! Единственный общий сын Лэй Цянь Фэна и Сяо Цин Тун.
— Цянь’эр! — раздался наполненный болью крик Сяо Цин Тун. Затем она закричала в ярости:
— Вы двое, почему вы не дали противоядие Цянь’эру первому!?
— Это… — Лэй Тянь Ган ответил с ужасом:
— Успокойтесь, мадам. Я думал, что у Великого Старейшины было три таблетки, но кто знал…
Собираясь наброситься, Сяо Цин Тун сразу же опомнилась и посмотрела на Святое Черное Сердце Яда. Она с тревогой спросила:
— Старший Святое Черное Сердце Яда, мой муж, естественно, имел подозрения, поэтому он потратил впустую таблетку. Может, вы дадите нам еще одну?
— Хмф! — прозвучало тихое фырканье, от которого души всех присутствующих были охвачены холодом.
— Многие сомневаются в моих способностях, поэтому я никогда не принимаю это близко к сердцу. Однако… после того, как я дал вам противоядие, и ваши сыновья были спасены, вы осмелились торговаться. Поскольку жизнь ваших сыновей такая дешевая, ничего страшного, если один или два из них погибнут!
Голос старика был в несколько раз холоднее, чем раньше. Было понятно, что он действительно разозлился… Лэй Цянь Фэн, пытаясь торговаться с ним, явно привел врача в ярость!
Выражение Лэй Цянь Фэна снова изменилось, когда он услышал слова Сяо Цин Тун: