Зал был огромным и сумел стать одним из немногих мест на Храмовом Плане, где не было резких и холодных ветров. Стены были увешаны чем-то вроде огромных греческих статуй богов, каждая из которых изображала различных личностей высокого положения практически без одежды.
Несмотря на их почти обнаженные формы, будь то мужчина или женщина, каждый из них не потерял ни намека на свою величественную ауру. Одни только их изображения заставляли атмосферу удушать, объясняя, почему именно этому региону удавалось оставаться теплым.
Это было не потому, что была создана какая-то формация, а скорее потому, что одно только присутствие этих статуй и то, что когда-то представляли их живые аналоги, могло блокировать все.
Одинокий молодой человек медленно шел по этому залу, его шаги были твердыми, а выражение его лица не тронуло гнетущей мощи вокруг него. С определенной точки зрения казалось, что все эти стены, увешанные грандиозными статуями, смотрят на него сверху вниз. Но делали ли они это для устрашения… или из обожания, было трудно сказать.
Черты лица этого молодого человека казались слишком тонкими для мужчины. Его телосложение было довольно худощавым, а руки и ноги были довольно худыми. С его безукоризненной осанкой ему едва удавалось стоять в шесть футов ростом, но по сравнению со многими его коллегами-культиваторами, это можно было считать довольно низким.
Глубокая скука запечатлелась на лбу этого молодого человека. На первый взгляд это было не очевидно, спутав с равнодушием. Однако, присмотревшись, все, от того, как он лениво перевел взгляд, до того, как его подбородок несколько опустился, несмотря на его почти идеальную осанку, даже до наклона его бровей, рисовало образ человека, решившего, что ничего не произошло. Интересы остались в этом месте. Даже золотые одежды, которые он носил, казались скучнее, чем должны были быть.
Конечно, также можно было поверить, что такой скучающий вид ему сошёл с рук, потому что он был так пугающе красив. Все в нем было настолько идеально, что трудно было поверить, что у него вообще есть такой недостаток характера, поэтому вместо этого мозг придумывал для него всевозможные оправдания.
Возможно, однако, из всех, кто находился в Сакраме, он был одним из тех, кто имел больше всего права так себя вести.
Он был не кем иным, как Дримом, Троном Военных Богов.
ХЛОПНУТЬ!
Двойные двери, растянувшиеся на сотни метров в высоту, распахнулись под прикосновением его ладони, открывая зал и стену шума. В какой-то момент здание казалось совершенно тихим. В следующем, подобно цунами, расцвел каскад шума, способный заглушить даже ураган. Даже хлопанье дверей не могло остановить бурную дискуссию. Возможно, только после того, как Дрима заметили, некоторые остановились. Но подавляющее большинство продолжало, как ни в чем не бывало, даже после того, как двери захлопнулись.