Бай Мучуан в шоке поднял голову. “Почему он хочет видеть Сян Ваня?”
Ченг-Чжэн покачал головой. — Е Лунь очень слаб и только просил о встрече с ней.
Что же все-таки происходит?
Сян Ван уже полностью проснулся. Она сидела прямо и с недоумением смотрела на бая Мучуана.
Бай Мучуан на мгновение задумался. “Он умирает?”
Ченг-Чжэн продолжал качать головой. “Я его уже видел. Если бы профессора Вана сегодня здесь не было, он мог бы умереть на операционном столе. Однако профессор Ван сказал, что он долго не протянет. Если есть что-то, что вы хотите спросить у него, лучше поторопитесь…”
— Поторопись?
Е Лунь хотел видеть Сян Ваня, а не его. Как он вообще сможет что-то спросить?
Бай Мучуан молчал.
Ченг-Чжэн посмотрел на часы. “А почему бы не выслушать его сначала?”
— МММ” — Бай Мучуан помог растерянно глядевшему на него Сян Ваню подняться. “Я провожу ее внутрь.”
…
Е Луня перевели из операционной в отделение интенсивной терапии.
Сян Ван последовал за Баем Мучуанем и вошел в палату е Луня, даже не пройдя через процесс дезинфекции.
Внутри находились врач и две медсестры. Даже при том, что они вошли в палату, они не получили никакой реакции от двух медсестер, чье внимание было сосредоточено на Е Луне. Доктор предупредил их кашлем, и их пристальный взгляд, наконец, отошел от Е Луня.
Доктор кивнул головой Баю Мучуану и сказал то же самое, что и Чен Чжэн.
“Мы сделали все, что могли.”
Бай Мучуан кивнул и нахмурил брови. — Он спит или бодрствует?”
Глаза е Луня были закрыты, и в его тело были вставлены всевозможные трубки. С первого взгляда он показался мне мертвым. Его лицо было настолько бесцветным, что он мало чем отличался от трупа.
Доктор осторожно прикоснулся к нему. “Твоя семья здесь, чтобы увидеть тебя. Открыть глаза—”
Доктор думал, что человек, которого е Лунь хотел видеть, должен быть кем-то действительно важным для него и должен быть его семьей.
Бай Мучуан холодно посмотрел на него с некоторым несчастьем. — Е Лунь, я знаю, что ты проснулся. Поторопись и открой глаза. Не думайте, что вы можете избежать всего этого…”
Пальцы е Луня шевельнулись, и вскоре его глаза были полуоткрыты.
Никто не знал, что он почувствовал, когда его оттащили от смерти, хотя это длилось недолго. Он пошевелил губами и довольно долго смотрел на бая Мучуана, прежде чем его пальцы дрогнули. — Все остальные… уходите.”
Он говорил так тихо, что его почти не было слышно.
Бай Мучуан подошел к нему поближе с мрачным лицом. — Е Лунь, я знаю, что нет никакого смысла убеждать тебя. Но если бы я собирался покинуть этот мир, я бы не ушел с сожалением. Скажите мне…”
Губы е Луня задрожали. “… Выходить.”
Он говорил негромко, но тон был твердым.