Ди Июэ кинула на Цинь Му очередной взгляд, но никак не могла в нём разглядеть ту самую боль, а видела лишь парня, смеющегося в беседе с несколькими учениками.
— Он действительно мальчик со странным очарование, — кивнула головой Ди Июэ, — его не назовёшь таким уж красивым, но очарования ему не занимать. Нам, по правде говоря, не нужно встречаться с Имперским Наставником, одного лишь этого твоего ученика достаточно, чтобы я решила помочь Империи Вечного Мира пройти через грядущее бедствие.
— Имперский Наставник человек с другим типом очарования, — улыбнулся Святой Дровосек. — Только увидев его, ты поймёшь, откуда оно у него. Честно говоря, встреча Имперского Наставника и Цинь Му напоминал мне о тех захватывающих деньках, когда Эпоха Императора-Основателя только зарождалась. Я, Император-Основатель и остальные товарищи встретились в забытых руинах Высшего Императора. В то время цивилизация Высшего Императора была полностью уничтожена, а мы были вынуждены бороться за свои жизни посреди тех руин, — он со спокойным поведением погрузился в свои воспоминания, как вдруг усмехнулся. — Кто же знал, что люди, которые через боль и страдания находили каждую порцию еды, могут построить такую славную Эпоху Императора-Основателя? Когда я встретил Имперского Наставника, Цинь Му и остальных их товарищей, я невольно вспомнил себя и моих товарищей прошлого.
Ди Июэ на некоторое время замолчала, прежде чем покачать головой со словами:
— Давай не вспоминать о прошлом. Раз такое дело, пойдём встретимся с ним.
— Му’эр, идём! — громко окликнул Первый Предок.
Цинь Му согласился и трусцой, с улыбкой на лице подбежал:
— Я хотел бы отправиться к Небесной Святой Академии в Бачжоу, у меня появилось несколько идей, о которых я хотел бы поговорить с бабушкой Сы.
— Тогда сначала мы наведаемся в Небесную Святую Академию, — ответил Дровосек.
Небесная Святая Академия полностью отличалась от своей соседки — Академии Реки Вздымающейся, которая во всю прибегала к искусству создания для выращивания лекарственных трав, тем самым обеспечивая Империю Вечного Мира бесконечным потоком столь ценного и незаменимого ресурса.
Вокруг неё стояла совершенно иная атмосфера, более насыщенная и многообразная. Например, можно было разглядеть всевозможные странный и редкие духовные оружия, которые либо летали в небе, либо бегали по земле, а также как в небе, словно из ниоткуда, появлялись клубы густого дыма…
Что-то постоянно падало, оставляя в земле огромные дыры, из которых чуть погодя выползали взъерошенные ученики, а те духовные оружия, что бегали по земле, время от времени взрывались, в то время как ученики, контролирующие их изнутри них улетали пушечными снарядами к небу…
Другие ученики собрались вместе для испытания навыка построения. В итоге тот разразился крайне опасным калейдоскопом навыков построений, отчего эти ученики время от времени теряли над ним контроль. Некоторые навыки построений относились к построениям меча, поэтому вспышки меча выстреливали во всех направлениях, другие же имитировали форму богов. Когда бедолаги теряли над ними контроль, божественная или дьявольская живучесть принимала форму бога или дьявола, который затем начинал гнаться за ними…
Неподалёку находились группы целителей и студентов на страже. Когда происходил очередной несчастный случай, они уносили раненых в волнении, чтобы подлечить.
— Я говорил тебе, математика! Математика! — взволнованно и раздражённо выкрикивал старый даос. Он кричал на учеников, которых уносили прочь после провала эксперимента. — Вам стоило внимательней всё рассчитать, вы, ребята, никогда меня не слушаете! Если вы не начнёте слушать, то так и останетесь бестолковыми!
— Сегодня давайте создадим построение призыва бога. Согласно рунам Сохранения Духовной Энергии семьи Цинь, мы сможем призвать монстра из Юду, — находящийся с другой стороны учитель поощрял и воодушевлял учеников под своим началом. — Учитель ведь с вами, так что разве может произойти что-то опасное? Не беспокойтесь… Если верить рунам Сохранения Духовной Энергии семьи Цинь, нам нужно кое-что пожертвовать, давайте сначала проведём все необходимые математические расчёты, после чего спроектируем жертвенный алтарь.
— Учитель, пятого старшего брата схватил монстр!
— Эй! Куда ты собрался, монстр?.. Сяо’у, не волнуйся, просто немного ошиблись. Давайте попробуем ещё… Прекратите убегать и вернитесь! Вы не сможете избавиться от хватки вашего учителя…
Ди Июэ осматривалась вокруг, постоянно восклицая. Царящая в Небесной Святой Академии атмосфера пробуждала в ней давно утерянные чувства, в частности, чувство продвижения.
В последний раз она чувствовала нечто подобное в прошлом, когда ещё только изучала пути, навыки и божественные искусства с Императором-Основателем и остальными. Она очень сильно любила подобного рода чувство, но прославившись она становилась со временем лишь более и более занятой и в итоге могла выделять все меньше и меньше времени на подобные исследования.
В Небесной Святой Академии обучалось неисчислимое множество учеников, которые каждый день что-то придумывали и ковали разнообразные духовные оружия, поэтому день за днём здесь что-то случалось.
Проходя мимо производственного завода огромных масштабов, они увидели, как внутри ученики испытывали печи с большой огневой мощью, чтобы затем благодаря ним ковать странные духовные оружия для ежедневного использования.
Ученик проехал мимо них на огромном механическом звере, чтобы отрегулировать огневую мощь в печи. Внезапно сотня пилюль меча взмыла к небу, после чего полился дождь из мечей, но ученик передал свою жизненную Ци через механического зверя, поэтому мощь его божественного искусства умножилась на добрую сотню.
Ученики обрадовался и опять отрегулировал мощь печи. Затем он увидел, как механический зверь изверг огонь из своих ног и задницы, взмывая к небу. Вскоре с неба донёсся вопль, а ещё чуть погодя ученик вместе со своим зверем рухнули на гору.
— Идиот, я ещё никогда не видел такого бестолкового болвана! — послышалась приглушённая ругань.
Святой Дровосек обернулся на голос, где увидел старца, сидящего на сундуке и держащего в руке кувшин, скрывающий собой его лицо. Всевозможные вульгарности доносились из-за кувшина с крайне высокой скоростью, но с невероятной отчётливостью.
— Кажется, это дедушка немой! — обрадовавшись, Цинь Му немедленно пошёл вперёд и выкрикнул. — Дедушка немой, ты отрастил свой язык?
Старец отлепил своё лицо от кувшина и, окинув всех взглядом, немедленно расплылся в искренней улыбке, прежде чем разразиться жестами рук и воплями: