«Но во всём произошедшем с Цинь Фэнцином есть кое-что непонятное… После запечатывания Графом Земли, также должны были быть запечатаны и все его божественные сокровища, делая невозможным их открытие, а его самого лишая возможности совершенствоваться… А он как-то умудрился не то, что прорваться через неприступный барьер, но и стать практиком аж божественных искусств, — Старший Вестник Смерти расхаживал вокруг, размышляя об этом. — Он должен был жить как обычный смертный, до тех пор, пока его тело не перестанет функционировать, то есть не больше ста лет. Каким же образом он смог открыть свои божественные сокровища?»
Своим веским словом Граф Земли запечатал дьявольскую и божественную природу Цинь Му, а также подавил его память и божественные сокровища. Правда последние пострадали по воле случая, непреднамеренно от запечатывания его божественной и дьявольской природы.
Надо сказать, печать сама по себе не была настолько ужасающей, но она всё же преградила ему путь совершенствования.
Цинь Му не имел ни божественной, ни дьявольской природы.
Его сокровища обоих типов были подавлены и не могли быть открыты.
Пути к совершенствованию не было и, после ссылки в мир живых, его ожидала самая обычная жизнь самого обычного мальчугана, мужчины с семьёй и старика с внуками.
Но его божественные сокровища, казалось бы, наперекор судьбе, открылись вплоть до семи звёзд, не говоря уже о том, что он умудрился объединить области Семи Звёзд и Шести Направлений в одно целое.
Сначала он открыл сокровища своего божественного пути, в то время как его нынешняя скорость совершенствования дьявольского пути была таковой, будто ему помогал бог!
Странное явление, не иначе!
Открытие Божественного Сокровища Духовного Эмбриона требует, чтобы человек полагался на свои способности, только на себя самого и никакой внешней помощи.
К тому же не стоит забывать, что по вине поставленной печати, стены божественных сокровищ Цинь Му были в сто раз прочнее, чем у обычного человека. Если бы он попытался сломать стену Духовного Эмбриона, то активировал бы печать, низвергая на себя Божественный Язык Девяти Небес Графа Земли, а если бы попытался открыть Божественное Сокровище Духовного Эмбриона дьявольского пути, то столкнулся бы с Дьявольским Языком Юду Графа Земли.
Старший Вестник Смерти не мог придумать объяснения всему этому. Он не был всеведущим и всемогущим, и не мог вернуться в ту ночь, когда юноша впервые поглотил кровь четырёх духов, следовательно, ему также было неведомо, что в ту ночь у костра одной деревни сидел старик с отрубленными конечностями и разговаривал с окружавшими его жителями с злодейскими намерениями и физиономиями.
— Я думаю, что у Му’эр совершенно другой тип телосложения, сочетающий в себе силу четырёх великих тел — Тело Тирана, — проговорил тот старик.
Так и родилось сказание, превратившее невозможное в возможное.
Жители той деревни изо дня в день находили всё больше и больше крови четырёх духов, словно беспокоясь, что их внуку, чаду, может не хватить самой крохи, чтобы раскрыть свой потенциал, и всё окажется насмарку.
Юноша работал гораздо усерднее, чем кто бы то ни было, ведь в его сердце жила вера в непобедимость Тела Тирана, самого сильного духовного тела в мире!
Не будучи способным открыть своё божественное сокровище, он свято верил, что недостаточно усердно тренировался, и пока не заслуживал называться Телом Тирана!
И так, раз за разом, печать Графа Земли постепенно ослабевала, в итоге позволяя ему базово выучить языки дьявола и бога. Затем он воспользовался моментом, когда языки бога, дьявола и будды пресеклись, и выпустил на свободу своё божественное сокровище, тем самым открывая себе путь в новое, светлое, и местами не очень, будущее!
Печать до сих пор была с ним, запечатывая его дьявольскую и божественную природы. Однако, такой большой веры от маленького неоперившегося юнца не ожидал никто, ни самые важные шишки в Юду, ни сам Граф Земли.
История этих сказаний началась со лжи во благо старейшины деревни, который в ту ночь лежал у костра, выглядя как человекоподобный жезл-бочка.
«Но ведь есть ещё один странный случай, когда его изгнали из Юду и бросили в Великих Руинах. Что же тогда произошло? — Старший Вестник Смерти закрыл глаза, затем открыл их и через некоторое время достал Книгу Жизни и Смерти Юду. — Здесь должна быть ниточка, за которую можно ухватиться и отследить последовательность всех событий. Я должен найти ту женщину, которая унесла его, и спросить её о том, что случилось. Если она ещё жива, я смогу найти её по книге, а если она умерла, её душа должна была вернуться в Юду…»
Пролистав Книгу Жизни и Смерти Юду, старец помрачнел. Имя женщины уже было вычеркнуто из неё, что означало лишь два возможных варианта. Первый — её душа могла рассеяться, как и у Владыки Звезды Семи Убийств. Когда души перестают существовать, их имена автоматически исчезают из книги бытия. Второй — её душа могла отправиться в Фэнду или какое-то другое место, которое похоже на Юду.
«Что же она пережила? — Старший Вестник Смерти разочарованно вздохнул и закрыл Книгу Жизни и Смерти. Дрогнув телом, он разделился на множество самих себя, после чего каждый “он” сел в лодку, чтобы уплыть. — Нынешний маленький тиран Юду мне нравится больше, чем прошлый. Лучше бы сопляк Цинь Му остался навсегда, я не хочу больше видеть Цинь Фэнцина. Однако печать уже однажды ослабла, и вдобавок его ищут Райские Небеса. Если печать сломается и Цинь Му превратится обратно в Цинь Фэнцина, боюсь Юду окажется в опасности…»
****
Находящийся в городе Ли Цинь Му удивлённо открыл глаза, чувствуя, что его лицо стало подозрительно влажным, и увидел маленького дракона Цинь Юя, лежащим на нём и старательно облизывающим его щёку.
Он сразу же ущипнул малыша за хвост и приподнял. Маленький дракон поднял мордочку и взобрался на его руку, а уже в следующий миг заскользил ловкой змейкой по плечу и шее, в итоге свесившись серьгой с уха.
Цинь Му взял ведро воды, чтобы умыться. Маленький дракон воспользовался предоставившимся шансом окунуть мордашку в воду и, набрав полный рот воды, начал выплёвывать её, своеобразно играясь.
После хорошенького сна в течение всей ночи Цинь Му вышел из каюты корабля и потянулся. Между тем Ху Лин’эр, Лин Юйсю, Сы Юньсян и Сан Хуа, вставшие раньше, чтобы приступить к готовке, увидели, что он проснулся, и помахали ему.
Сундук захлопнулся и потёрся о ноги Цинь Му, а после сразу же открылся, чтобы показать все собранные им кости.
Цилинь зубами ухватился за огромный таз и подошёл к Цинь Му, поставив таз у его ног, раболепски размахивая своим хвостом.
— Погоди-ка, толстяк, разве ты не спрятал несколько духовных пилюль в сундуке? — договорив, Цинь Му достал фартук и пошёл помогать девочкам с готовкой. Подойдя к ним, он с улыбкой сказал. — Разрешите вам помочь, юные дамы.
— Ух ты, Владыка умеет готовить? — удивлённо спросила Сан Хуа.
— Владыка является экспертом в кулинарии! Его блюда восхитительны, просто пальчики оближешь! В те дни, когда мы с Принцессой Юйсю были схвачены дедушкой слепым, который хотел женить нас на нём, всё блюда готовил Владыка. Я так пристрастилась к его еде, что действительно захотела выйти за него замуж! — взбудораженным голосом прощебетала Сы Юньсян.