Цинь Му совершенствовал божественное искусство перемещения Небесного Дьявольского Культа, и оно сильно отличалось от кровавой жертвы, используемой дьявольскими богами другого мира. Та была более примитивной и древней, в то время как божественное искусство перемещения культа зиждилось на пространственной математике, но для него требовались чрезвычайно высокие достижения в ней.
Разница в двух видах божественных искусств заключалась в том, что божественное искусство перемещения Небесного Дьявольского Культа требовало высоких познаний в математике и правильных расчётах. В то время как перемещение с помощью кровавой жертвы было очень примитивным, не требуя даже малейших достижений в точных науках. Оно было простым и удобным, позволяя Цинь Му вмещаться в процесс.
— Бессмертная Крыса, проведи меня и глухого под землю. Мне нужно увидеть схему рун на их жертвенном алтаре, затем я выполню божественное искусство перемещения, а глухой нарисует её. Божественный Король Драконов Наводнения, следуй за мной, мне понадобится твоя магическая сила, — раздавал приказы Цинь Му. — Целитель, останься с остальными, вы все должны охранять тела бабушки Сы и Имперского Наставника.
План был готов, и Бессмертная Крыса немедленно вывел их с Корабля Солнца.
— Не двигайтесь, я проведу вас под землю, — сказав это, он встряхнулся и превратился в огромную крысу. Демонический ветер захлестнул троицу, потянув их в землю.
Цинь Му успел только почувствовать очень быстрое перемещение через землю, как вдруг его тело уже остановилось. Пространство перед его глазами стало несравнимо обширным, и, оглянувшись, он увидел величественное, немногим ранее описанное крысой зрелище…
Огромная статуя бога поднималась из недр земли, пока не угодила в ловушку. Везде, где несравнимо огромные цепи сходились, располагались держащиеся за них дворцы, но внизу было ещё больше цепей, сложной паутиной обёрнутых вокруг длинного, простирающегося с севера на юг ножа.
Будучи невероятно ярким, нож был скованным, как будто кто-то боялся, что он улетит. Его длина была слишком велика, отчего парень даже представить себе не мог, кто был бы способен контролировать его!..
Поднимаясь, неудачливая статуя бога ударилась о клинок, из-за чего её несравнимо крепкая голова была разрезана в месте межбровья. Между тем на её поднятой ладони, хлопоча над строительством огромного жертвенного алтаря, туда-сюда мельтешило свыше десяти высоких, крепких каменных статуй. Но по сравнению со статуей бога они казались чрезвычайно маленькими.
Исходя из этого можно было легко представить, насколько юноша, старик, крыса и дракон были ещё более незначительными.
Цинь Му исполнил Пробуждение Глаз Девяти Небес, внимательно изучая руны на жертвенном алтаре и запоминая их. Бессмертная Крыса водил его по кругу, помогая ему внимательно всё осмотреть со всех сторон, пока он, наконец, не запомнил все руны.
— Бессмертная Крыса, достаточно, — нерешительно пробормотал Цинь Му. — Нам нужно к тому дворцу, я должен всё рассчитать.
Бессмертная Крыса доставил их в один из дворцов, соединённый длинным мостом, который, в свою очередь, соединялся вдалеке со скалами. Могло даже показаться, что тут жили люди, заботившиеся о подземелье.
Цинь Му ступил на твёрдую землю и, оглядевшись, увидел, что дверь в ярко-красный зал плотно заперта. Своими божественными глазами он увидел чрезвычайно сложную, трудную для вскрытия печать.
— Ладно, придётся здесь, — он протянул руку к мешочку таотэ и порылся в нём, доставая всевозможные виды вычислительных инструментов, таких как пластины уцзи, тайцзи, восьми триграмм и бусины пяти элементов. Все они имели разную структуру, а так как всевозможные виды сплошных и прерванных линий могли быть сдвинуты, разные структуры требовали разных инструментов расчёта.
Цинь Му использовал жизненную Ци, чтобы поднять инструменты расчёта, и уже через вдох времени они соединились воедино, ошарашивая глухого и Бессмертную Крысу.
В воздухе появился несравнимо сложный инструмент расчёта, длиной в несколько метров. Двоичная, четвертичная, шестеричная, восьмеричная, девятеричная, десятичная, шестнадцатеричная и вавилонская системы исчислений — он состоял из бесчисленного множество странных компонентов, постоянно хрустя движущихся вместе с его жизненной Ци.
Разнообразные виды счётных бусин появились в небе, непрерывно двигаясь вверх-вниз. Были также кубики и кубические столбы. Иногда они были длинными, а порой короткими, так как постоянно продвигались.
— Ты что-то понимаешь в этом? — украдкой спросил Бессмертная Крыса.
Глухой махнул рукой:
— Я не слышу тебя.
От комичности ситуации, Бессмертная Крыса не знал смеяться ему или плакать.
Внезапно Цинь Му встряхнул свой мешочек таотэ, и инструменты расчёта полетели к нему, бесследно исчезая.
— Расчёт готов! Глухой, дело за тобой! — воспряв духом, юноша привёл в движение жизненную Ци, как вдруг, загораясь всевозможными рунами, в небе появилось построение божественного искусства перемещения.
Глухой поднял глаза, тут же начав рисовать в воздухе. Его кисть двигалась подобно крадущемуся дракону и скользящей змее, быстро рисуя построение, не отличающееся своими рунами от только что исполненного. То, что он использовал, было техникой пути живописи, а если точнее — техникой мира в живописи, недавно переданной ему Цинь Му. В недавнем прошлом его путь живописи был только наружным, рисуя ветер, появлялся ветер, рисуя молнию, появлялась молния, но теперь его живопись стала внутренней, в ней скрывались целые миры.