Глава №7
Лианна Фонбё
________________________________________
Я наведался в старый особняк в Централли, взяв с собой Монику и Новэм.
Нам назначили встречу где-то в три часа дня.
Прибыв немного пораньше, мы ожидали, попивая поданный нам чай.
Взгляды, пронизывающие меня и Новэм, пока мы находились в комнате ожидания, были весьма болезненными.
То есть…
(Исходя из Навыка, рыцари, солдаты и другие слуги – красные… это не хорошо.)
Моника сказала, что в чае и закусках не было яда.
Она гордо выпятила свой торс больше обычного, делая упор на своей большой груди.
Если не считать красные значки рыцарей, время от времени появлялись и жёлтые. А так, мало что менялось, когда мы ожидали.
(Я благодарен Монике, что она может выявить наличие опасных веществ, однако приходить сюда с горничной…да ещё если принцесса уже была обозлена на нас с самого начала…)
Я вспомнил, что произошло на следующий день после того, как я отправил письмо Лианне Фонбё с надеждой на встречу.
Это произошло несколько дней назад.
*
*
*
Внутри драгоценного камня.
Моё лицо помрачнело, когда я осмотрел круглый стол, заполненный предками.
— А раньше вы не могли об этом сказать?
Как же достали… Дом Уолтов, особенно при Шестом и Седьмом, имел довольно тесную связь со страной Фонбё.
Брак леди из этой страны был разрушен Сэлес.
Мне хочется принести им извинения, так как я родом из того же дома.
Моё тело больше не связано с семьёй. Однако мне кажется, что можно использовать их имя в качестве предлога, чтобы поговорить с ней.
Но всё раскрылось, и Шестой сказал, что не только Сэлес связана с королевской линией Фонбё.
— «Нет, тогда нельзя ничем было помочь, ну, понимаете… когда я ввязался, они уже стучались в наши двери», — оправдывался Шестой.
— «В моё время они нарушили договор и вторглись. Ну, мне кажется… что здесь тоже ничего нельзя было поделать. Их разгневало жестокое отношение порочных имперцев Бансейма. Угу», — продолжил Седьмой.
Я был наивным.
Мне казалось, что они встречались где-то на поле сражения или что-то в этом духе.
В свои времена Шестой подавлял окружение военной мощью, будучи виконтом.
За счёт большого количества политических браков, заключённых Пятым, появилось множество надёжный вассалов, которые могли противостоять землям, нападавшим на нас.
Расширение территории.
Развитие провинции Вайс…
Монархия в те времена пошла на спад, поэтому их не заботило, что какой-то там дом собирается напасть на Уолтов.
Есть предположения о взятках в этой игре.
Именно поэтому Шестой поступил так же: сохранил королевскую власть и сокрушил дома вокруг.
Это было похоже на эпоху враждующих государств.
Такие беспорядки не были просто заключены внутри страны.
То же самое происходило и в других странах. Граничащая страна Фонбё также была атакована дворянами из Бансейма, потеряв большое количество земель.
(Конечно же они злы. И стойте, разве Бансейм не ужасен? Чем больше я узнаю, тем хуже становится ситуация.)
Во всех мною прочитанных книгах было написано о том, как каждое действие страны было подкреплено справедливостью.
Но после открытия всей правды, я с нетерпением жду момента, чтобы найти эту справедливость.
— Получив контроль над окружающими территориями, дом Уолтов достиг границы и столкнулся с подкреплением из королевства Фонбё. Это произошло во времена Шестого. А через несколько десятилетий Седьмой уничтожил армию Фонбё, когда те попытались вновь вернуть свою территорию, так?
— «Мы тогда завоевали немало земель», — улыбнулся Седьмой.
— Это был риторический вопрос! И что же вы хотите, чтобы я сделал? Вы серьёзно думаете, что я могу просто войти туда и сказать: «Похоже, моя сестрёнка доставляет вам проблемы. Простите»? Думаете, это всё разрешит? Не будет удивительным, если они попытаются убить меня!
Для этой страны дом Уолтов – ужасный враг.
То есть…
— «Нет, я принимал участие в той войне лишь по приказу Его Высочества. Да, мне удалось взять одну или две стратегические точки, однако последующие переговоры были предоставлены королевской семье. Вот почему я уничтожил пограничных дворян, которые делали, что хотели.»
— «…Дурак, ты зашёл слишком далеко», — произнёс Пятый, услышав оправдания Шестого.
И не только Пятый имел такое мнение.
— «Если вы захватываете какую-то землю, то разве на вас не сваливаются её дела? Чего ты пытался добиться, так расширяясь?» — покачал головой Четвёртый.
— «Я помог дому Форксуз подняться, и сделал их баронами. Затем вызвал их выступить на войне с Фонбё. И постойте, это они пытались нас ограбить, понимаете… Не лучше ли было взять их под контроль, чем просто оставить?», — сказал Шестой.
— «После этого дом Форксуз продолжал играть роль вассалов. Я использовал их и в своих войнах», — произнёс Седьмой.
Успокоив дыхания, я спросил:
— Думаете, они всё ещё помнят Шестого и Седьмого? Может ли быть, что они обвиняют Бансейм в убийстве их дворян? Скажите, что это так! [Altair: по контексту больше подходит – «Может ли быть, что они просто признают своё поражение перед дворянами Бансейма?»]
— «Прости… Дом Уолтов был во главе тех, кто их разгромил. Такую сокрушительную победу, скорее всего, даже запечатлели в книгах», — произнёс Шестой извиняющим тоном, когда я помолился.
— «И когда эти Фонбё радовались возвращению своих земель, сила, сосредоточенная вокруг Уолтов, снова их разгромила. Слышал, что они опечалились, когда узнали о новом возвышении дома Уолтов», — сказал Седьмой.
— Такие вещи нужно говорить раньше! Сэлес украла жениха, а вы неоднократно их избивали… Что вы хотите, чтобы я сделал?!
— «Ну, ты хотя бы узнаешь о наследном принце. И если у тебя получится встретиться с девушкой, то познакомься с ней. Если она не захочет видеть тебя, то просто откажет», — произнёс Четвёртый.
— «Верно. Сейчас самое время сказать, что ты изгнанный сын из дома Уолтов. Думаю, что это поможет тебе встретиться с принцессой!», — сказал Третий, не заботясь об этом.
Он посмеивался про себя, и другие разделяли его мнение.
*
*
*
— Чё-ёрт… может к чёрту эту встречу. У меня болит живот.
Мой желудок заболел от враждебных взглядов, направленных на меня.
После отправки письма мы вскоре получили ответ с указанием времени и места.
Затем я лишь думал, как извиниться за всё это.
— С вами всё в порядке, господин Лайл? — Новэм волновалась за меня, а Моника посмотрела на чай, который я пил: