«Это же…»
«Стедман?»
Члены клана Бельмонт были очень удивлены, поскольку говоривший был одним из сыновей главного старейшины их клана, который ранее совершенно не проявлял себя и был одним из самых посредственных и наименее квалифицированных воинов в семье. Даже старейшины клана мало знали о нём.
Говорил действительно Стедман. Он сжал кулаки и попытался успокоить свое волнение, говоря тихим голосом:
«Отец, старейшины, раз Салин отказывается от поединка, почему бы вам не дать мне попробовать. Наш клан ещё не выиграл ни разу на этом турнире, и я не могу с этим смириться!»
Стедман был обижен. Как человек с наименьшей квалификацией, который ещё даже не овладел базовыми приёмами, он не имел права участвовать в соревнованиях.
«Ха-ха, Стедман, ты хочешь участвовать в межклановом турнире? Я считаю, что нам не нужно подчеркивать, насколько силён Корбах. Ты ещё даже не освоили Грозовой Кулак и хочешь занять место Салина?»
Сказал один из младших членов клана, знакомый со Стедманом. Младшие члены других кланов громко засмеялись. Казалось, что темные тучи этого поражения рассеялись после тщетного, переоценивающего свои силы желания Стедмана участвовать в соревновании.
«Хм, над чем вы все смеётесь? Кто дал вам на это право?» — сердито упрекнул присутствующих старейшина.
Несмотря ни на что, Стедман всё ещё оставался сыном главного старейшины клана.
«Старейшина, почему бы вам просто не попробовать дать Стедману шанс. Даже если он проиграет, это ведь всё равно не изменит ситуации. Всем известно, что ни один из молодых членов клана Бельмонтов не может сравниться с Корбахом.» — небрежно сказал один из старейших.
«Хорошо. Я дам тебе шанс, Стедман. Не смей опозорить моё имя и весь наш клан!»
Старейшина клана сказал это без особой на то необходимости, поскольку все и так знали, что Корбах легко победит Стедмана.
Стедман же, ухватился за слова старейшины клана. Это был один из немногих случаев, когда отец разговаривал с ним лично. Поэтому он подошёл к нему, пытаясь сдержать волнение в своем сердце.
За последнее время Стедман сильно изменился. Он никогда так не жаждал победы, как сегодня!
Корбах перевёл на него свой взгляд и от его тела во все стороны стала расходиться внушительная пронзительно холодная аура.