Этот упырь, хоть и сутулый, был быстр. И когти у него оказались длиннее, чем у тех, что я видел раньше.
Но все же не быстрее гарпии.
И не острее топора Рем.
«Точка и точка».
Я соединяю их в линию. Каждое движение вокруг попадает в область моего шестого чувства.
Глядя на приближающегося упыря, я должен сделать лишь одно.
Выхватить меч и нанести удар.
Дзинь.
Высвободившись из ножен, клинок сделал свое дело.
— Ка-а!
Энкрид инстинктивно рассчитал шаги смердящего гнилью упыря, и его меч опустился вниз.
Щелк! Треск!
Удар по темени.
Энкрид стоял, выставив вперед левую ногу, и обрушенный сверху меч точно расколол упырю макушку.
Он вошел по самую переносицу, и Энкрид тут же выдернул его — все одним движением.
И повторил это еще дважды.
Направив острие по диагонали в небо, он рубил сверху вниз.
В одно мгновение три упыря рухнули на землю. Все — с расколотыми головами.
Тем временем Торрес, стоявший сбоку, метнул кинжал.
Со свистом пролетев по воздуху, кинжал вонзился в голову упыря, который пытался обойти их слева.
Энкрид задвигался быстрее.
Шаг — и он рассекает шею подступающему монстру.
Сокращает дистанцию — и бьет кулаком в голову другому.
Колющий удар мечом в одной руке — и еще одна голова пробита насквозь.
Отчаяние? Ничего подобного.
Тринадцать упырей были мертвы в мгновение ока.
И, убивая их, Энкрид ощутил нечто странное.
«Какая-то схема».
Упыри атаковали по определенной схеме, словно их кто-то обучил.
Из-за этого с ними было даже проще справиться.
Но не будь у него подавляющего преимущества в силе, его бы мигом окружили и убили.
«Что это?».
Они отличались и от упырей из канализации, и от тех, что он прикончил у реки по дороге сюда.
Гули, людоеды — самое распространенное магическое существо.
Монстры, что глупее диких зверей.
«Неужели такие твари способны на тактику?»
Нет. Невозможно. Разве что они образовали колонию.
Группы магических существ с лидером во главе называют роем или колонией.
Но никаких признаков этого не было.
Так что не стоило об этом беспокоиться. Просто шестое чувство уловило что-то необычное.
«Можно ли омыть клинок от крови упырей в ручье?»
С этой мыслью он обернулся, чтобы сказать, что дело сделано, как к нему решительно подошла Пин.
— Что ты такое?
Пин пристально смотрела на Энкрида. Вопрос подразумевал многое, но сейчас она, скорее всего, спрашивала о его боевых навыках.
Энкрид ответил:
— Я уже говорил, что возглавляю отдельный отряд. Это подразделение для экстремальных боевых задач.
Это не было ложью. Он и сам предполагал, что командир роты предназначал им именно такую роль.
Кто поверит, что в отряде всего девять человек?
Но он продолжал существовать.
А все потому, что навыки каждого бойца превосходили любые стандарты.
Конечно, на фоне Пограничных стражей они могли и затеряться, но сам Энкрид так не считал.
«Мне до них не дотянуться».
Рем, Рагна, Аудин, Заксен.
Даже сейчас, научившись вот так кромсать упырей, он не мог и надеяться превзойти этих четверых.
«Еще далеко».
Даже увидев путь, который указывал ему дорожный знак, он чувствовал, что они все еще где-то там, за горизонтом.
А что же Торрес из Пограничных стражей?
С ним можно было потягаться. Хотя, если бы они бились насмерть, Энкрид мог бы и погибнуть, но мысль о поражении в голову не приходила.
— А ты здорово дерешься.
— Потрясающе, — подхватил слова Пин солдат, который нес дозор на рассвете.
Еще несколько бойцов подошли посмотреть на Энкрида. Он же недоумевал, заслуживает ли это такого внимания. Подобное случалось редко, и он чувствовал себя неловко. Потому и ляпнул:
— Значит, лагерь можно не переносить.
— Верно, — ответила Пин.
Они решили вернуться, и один из бойцов с опущенными уголками глаз показал дорогу к ручью. Он был совсем недалеко от их временного лагеря, служившего и столовой.
— Эй, я тоже троих убил, — пробормотал идущий рядом Торрес, но на него никто не обратил внимания. Впрочем, нет — Энкрид все же отреагировал. Он хлопнул Торреса по плечу.
— Тук. Ты мне помог.
На самом деле Торрес и сам понимал: он лишь устранил мелкие помехи.
«Он бы и один со всеми справился».
И тут его осенило.
«Он скрывал свою силу».
Нет, поправил себя Торрес. Дело не в том, что Энкрид скрывал силу. Просто между тренировкой и настоящим боем — пропасть.
Что, если бы они сошлись по-настоящему, не на жизнь, а на смерть?
«Я бы, кажется, проиграл».
Даже в пределах одного ранга «солдат особого класса» Пограничные стражи делили бойцов по своим критериям. По боевой мощи Торрес считался середняком. Энкрид же казался сильнее.
При этой мысли ему стало жаль, что он научил Энкрида «скрытому ножу».
— Эй, прекращай это упражнение, — сказал Торрес, заметив, что Энкрид после боя по привычке вертит в руках плоский камень.
— Ты же сам меня научил.
— …Я просто так сказал.
Энкрид, конечно, не мог понять, что творилось в душе Торреса. Чувство, когда тот, кого ты считал намного слабее себя, вдруг тебя превосходит, — не из приятных.
Впрочем, Энкриду это чувство было незнакомо. Для него оно было обыденностью.
Из-за нехватки таланта все обгоняли его, оставляли позади и не оглядывались.
Но он не отказался от своей мечты и продолжал махать мечом до тех пор, пока ладони не стирались в кровь.
Таким человеком был Энкрид.
— Пойдем, надо клинки почистить.
Кровь упырей несет гнилостный смрад. Запах отвратительный, а сама кровь — жирная. Если оставить ее на клинке, она его испортит.
— Понял.
Энкрида и почему-то подавленного Торреса от охоты освободили.
— Мы приготовим еду, а вы хоть постирайтесь.
Так они получили возможность выстирать у ручья пропотевшую одежду.
Сушить ее, конечно, было проблемой, но в пещеру они обычно возвращались только к ночи. Можно будет развесить у костра и сушить весь день.
Кожаный доспех под одеждой он стирал вчера, так что его можно было оставить. Да, в походе снова вспотел, но поддерживать чистоту как в городе все равно не получится. Не мыться — значит, подхватить болезнь, это всем известно. Особенно в армии, где чистота и порядок — основа основ.
Вода в ручье была на удивление чистой и быстро уносила грязь вниз по течению. Пин сказала, что воду можно пить. Наполнив кожаную флягу, Энкрид сделал глоток.
В животе заурчало.
— У тебя тоже? И у меня, — услышав это, сказал Торрес.
Они собрали свои вещи, крепко выжали одежду и пошли обратно.
— Давайте сюда.
Один из бойцов, который после расправы над упырями стал вдвое дружелюбнее, взял у них одежду и развесил ее на длинной ветке. Рядом с костром сидел другой солдат и, свежуя змею, неизвестно где пойманную, спросил:
— Неплохой улов, правда?
Аппетит и впрямь разыгрался. На вид змея была отвратительна, но ее мясо — отличный источник белка. Даже Аудин говорил: будь оно под рукой, съели бы все без остатка.
— Это точно.
Ответив, Энкрид сел рядом. Торрес устроился по соседству, а Пин — напротив. Костер весело потрескивал, почти не дымя.
«Тоже искусство».
Энкрид не раз видел, как умело разводят огонь охотники и разведчики. Сначала разжигают небольшой огонек из коры и листьев, а потом подбрасывают мелко наколотые сухие дрова. Конечно, и тут нужна сноровка. У Энкрида это раз за разом не получалось.
Здесь же это было обычным делом: дымок поднялся и тут же исчез. Вскоре один из бойцов подложил под сложенные колодцем поленья несколько обугленных углей.
— Сырые дрова сильно дымят, — пояснил он.
Поэтому нужно быть осторожным в самом начале и следить, чтобы не было дыма, когда подбрасываешь новые поленья. Вряд ли дым будет виден из Кроссгарда, но осторожность — привычка разведчика.
Вскоре двое бойцов уже жарили змеиное мясо, а остальные грели вяленую говядину. Один из них поставил на огонь большой котел с водой, бросил туда какие-то ягоды, а через некоторое время выловил их.
— А его прозвище — Повар, — сказала Пин, усевшись на землю. Она точила свой топорик, и при виде этого Энкрид почему-то вспомнил Рем.
«Надеюсь, она там ничего не натворила».
Энкрид рассеянно кивнул, и вскоре они приступили к еде. Змеиное мясо оказалось на удивление нежным, а с солью — просто идеальным. Честно говоря, было очень вкусно. Особенно хвост.
— Когда вернусь, открою свой трактир, — сказал солдат, приготовивший все это. Свет костра озарял его лицо. Оно было на удивление молодым — на вид ему было лет двадцать два.
— Эх ты, а должен мечтать стать великим следопытом.
— А мне больше нравится быть поваром, командир, — ответил парень по прозвищу Повар, на что Пин рассмеялась и, кивнув, сказала, что поняла. В воздухе витала атмосфера товарищества.
Энкрид жевал змеиное мясо и разогретую вяленую говядину. Когда он поделился с Поваром вяленым мясом в специях, у того загорелись глаза.
— Ох, что это? Почему так вкусно? Где вы это достали?
— В городе. Когда вернемся, расскажу.
Услышав это, Повар несколько раз кивнул.
— Обязательно!
После сытного ужина они разделились на две группы, чтобы отдохнуть.
— Хороший отдых — тоже часть работы следопыта, — сказала Пин. — Разведка окрестностей здесь, по сути, бессмысленна. Главное — выжить. А для выживания необходимы силы.
Место для отдыха тоже было определено — убежище, выдолбленное в огромном дереве. Кто-то забрался отдыхать наверх, на ветви, а кто-то остался у костра.
Когда обе смены отдохнули и солнце начало клониться к западу, Пин перешла к делу. Она встала перед Торресом и Энкридом и сказала:
— Есть три способа проникнуть за крепостную стену. Давайте обсудим. Первый — лазейка.
Пин начала объяснять:
— Ну, это путь, которым пользуются местные контрабандисты. Кто надо, тот знает, но власти его особо не перекрывают. Сами понимаете, раз этим проходом пользуются, там можно на кого-нибудь нарваться.
Просто, но сопряжено с риском, добавила она.
— Дальше? — спросил Торрес.
Пин продолжила перечислять. Второй способ — перелезть через стену под покровом ночи. Третий — притвориться торговым караваном, который движется на рассвете, и незаметно проникнуть внутрь.
— Самый быстрый — первый, самый безопасный — второй, самый удобный — третий.
И так было понятно. По степени опасности: третий, первый, второй. Но, судя по тону Пин, она не считала риск слишком большим. Говорила она совсем не серьезно.
— Пробраться за стену не так уж и сложно. Проблема в том, что будет потом. Найти нашу кошечку.
Энкрид согласился, что это может стать проблемой. А что, если ее держат в плену? Если она уже схвачена, то не сможет оставить никаких знаков. Неужели придется пробираться в тюрьму?
— Если не найдем в городе никаких следов, возвращаемся. Весь разведывательный отряд вернется в основной лагерь.
— Я так и думал, — тут же отозвался Торрес. Похоже, он получил в лагере еще какие-то указания.
— Идем только мы втроем. Куда направимся? — спросила Пин.
— Это тебе решать, — ответил Торрес. — Ты же лучше всех знаешь здешнюю обстановку.
Пин скрестила руки на груди и кивнула. Это было правдой. Энкрид тоже согласился, и Пин предложила идти через лазейку.
— Если только нам крупно не повезет, нас не заметят. Выдвигаемся завтра утром.
— Не ночью? — переспросил Торрес. Проникать куда-то — традиционно ночное дело.
— Утром лучше. Ночью они, наоборот, усиливают бдительность. Да и через стену лезть лучше завтрашней ночью.
Энкрид молча наблюдал за происходящим. Остаток дня он ел, тренировался и отрабатывал движение с камнем в рукаве. Так день и закончился. Снова пришло время отправляться в пещеру на ночлег. Опасности оказалось меньше, чем он думал, а обстановка казалась даже спокойной.
«Неужели здесь нет разведывательных отрядов Азфена?»
Такой вопрос промелькнул у него в голове.
Так наступило следующее утро.
— Идем.
Во главе с Пин они втроем двинулись к Кроссгарду. Энкрид думал, что они пойдут длинным обходным путем, но это оказалось не так.
— Эти болваны считают, что западную сторону Кроссгарда защищают магические существа и твари. Разведчики? Да, они тут бродят. Встреча с ними добром не кончится. Но я знаю, что та сторона не посылает сюда отряды, если в них нет по-настоящему сильных бойцов.
Это звучало так, будто разведывательные отряды Азфена не станут действовать без веской причины. Пин шла быстро — не зря она была следопытом. Ее умение замечать и обходить следы монстров было просто поразительным. Особенно выделялась ее походка. Она ступала, плавно перекатываясь с пятки на носок, и Энкрид это заметил.
— Здесь придется немного обойти.
Путь лежал через небольшой холм, поросший густым кустарником. Пин прорубала дорогу топориком, висевшим на поясе, а Энкрид мечом срубал ветки, преграждавшие путь.
«Не проверил клинок».
Утром нужно было осмотреть снаряжение, но он о чем-то задумался и забыл. Слишком увлекся тренировкой.
«Ошибка».
Несерьезная, конечно. Сейчас она ни на что не повлияет. Он срубил очередную ветку и увидел за ней красные ягоды.
— Яд. Не ешь, — с шутливой интонацией сказала Пин.
— Буду осторожен.
— Может, тоже перейдешь со мной на «ты»?
— Хорошо.
Если ему что-то предлагали, он редко отказывался. За исключением приглашения переночевать вместе в пещере.
Пин, глядя на Энкрида, не смогла сдержать любопытства:
— Когда дело закончится, переспишь со мной?
— Нет.
— Черт.
— Эй, я вообще-то рядом иду, — вставил Торрес.
— Да. Знаю.
Пин была невозмутима. Вероятно, благодаря своей дерзкой натуре. Наконец они добрались до небольшого холма, с которого виднелась крепостная стена. Если пройти холм и двинуться на запад, там должны быть ворота. Ров отсутствовал.
— Зачем им ров? Если у тебя нет особых талантов, ты даже не доберешься сюда, миновав всех монстров.
Это означало, что Пин — далеко не рядовой следопыт. Впрочем, будь она другой, ее бы не назначили ответственной за этот район.
Энкрид размышлял об этом, следуя за ней в проход.
— Следопыт идет первым, — произнесла Пин боевой клич следопытов и скрылась внутри. Это было сродни армейскому «пехота — царица полей».
Она бросила взгляд через плечо. Энкрид увидел ее улыбку, тонкий кожаный шлем и выбившиеся из-под него пряди рыжих волос.
Энкрид и Торрес последовали за ней.
Дальше все пошло совсем не так, как они ожидали.
— Идиоты.
Пройдя немного вглубь, они наткнулись на отряд воинов со щитами и длинными копьями наперевес. Проход был довольно просторным, трое могли встать в ряд — идеальное место для отряда копейщиков со щитами.
А позади…
Скри-ип.
Раздался звук натягиваемой тетивы. Обернувшись, они увидели отряд лучников с короткими луками.
Они и получаса не прошли по этой лазейке. Это была ловушка.
Впереди — стена щитов и копий. Сзади — десятки нацеленных стрел.
Идеальная западня, из которой не выбраться, если ты не уровня рыцаря.
— Черт побери, — раздался полный отчаяния голос Торреса.
— Давно хотел тебя поймать, дикая кошка, — произнес вражеский командир.
Услышав это, Пин изменилась в лице.
— Сукин сын!
Это было последнее, что она сказала.
Полетели стрелы, копья устремились вперед. Энкрид попытался сопротивляться. Он выставил баклер на левой руке и взмахнул мечом, но что он мог поделать? Их было слишком мало, а враг занял выгодную позицию.
Хруст. Шмяк.
Наконечник копья пронзил его бедро, затем еще один — голову. Он умер.
Осознание этого принесло мучительную боль, но смерти было не избежать. Конечно, он не умер просто так.
— Упрямый ублюдок.
Даже в такой ситуации его меч и свистящий кинжал утащили за собой нескольких попутчиков. Хотя вряд ли им суждено было отправиться в путь вместе.
Боль, и тьма застилает глаза.
Хи-хи-хи.
Под смех лодочника Энкрид открыл глаза. Рассвет. Начало дня, в конце которого его ждет смерть. Сегодняшний день повторился.
Снова началось сегодня.
Задача — выяснить, жив ли шпион, а он даже за стену не может перебраться.
«Она говорила, есть три способа проникнуть внутрь».
Теперь он знал, что лазейка — тупик.
Что насчет остальных?
Энкрид поднялся, встречая новый сегодняшний день.