Слова короля Азпена означали, что он принимает предложение Кранга.
Мелкие детали оставались на усмотрение исполнителей, и пусть в будущем отношения могли измениться, но начало было положено хорошее.
Этого никто не ожидал, однако Кранг с самого начала рассчитывал именно на такой исход.
Что, если Империя, Юг и священный город-государство встанут на сторону Азпена?
«Тогда нужно просто сделать Азпен своим союзником».
Это был куда более быстрый способ, чем разбираться с тремя державами поодиночке.
Конечно, могло и не получиться.
Будь король Азпена круглым идиотом, ничего бы не вышло.
«Но это не так».
Достаточно было взглянуть на позицию, которую Азпен занимал до сих пор. Кранг видел, как, несмотря на давление со всех сторон, они пытались гнуть свою линию.
И нынешнее поведение короля лишь подтверждало его человеческие качества.
Король Азпена выразил свою благодарность. Энкрид в ответ коротко кивнул и заговорил:
— А у вас не возникает мысли, что он просто болтун и мошенник?
Это была шутка, сказанная с кивком в сторону Кранга. Все присутствующие, особенно те, кто был из Науриллии — вплоть до Эндрю, — знали, что Энкрид любит пошутить.
Хотя никто не ожидал, что он сделает это в такой момент.
— Разве он не назвался королём и моим другом?
Король Азпена на мгновение растерялся, но тут же невозмутимо переспросил.
— Просто мне кажется, что и меня обманули.
— Почему ты так думаешь?
— Заявляет, что что-то сделает, а плана-то никакого нет. Просто «я сделаю». Что это за безответственность?
Услышав слова Энкрида, Кранг, Заксен, Синар и Эндрю уставились на него.
— И это говоришь ты?
Кранг не сдержался и вмешался.
И его можно было понять.
Ведь был человек, который, родившись со скудным талантом, решил стать рыцарем.
Не было нужды спрашивать, как он собирался этого достичь.
Он показал свой путь действиями.
Дня не хватало — он ни на миг не выпускал из рук меч.
За вычетом времени на еду и сон, он жил как одержимый.
И этот человек говорит о каком-то плане?
— Но будет весело, — не отвечая Крангу, сказал Энкрид, глядя на короля Азпена.
Весело.
Для Аргиуса, короля Азпена, это слово было чем-то далёким.
Но сейчас, услышав его, он почувствовал, как забилось сердце.
«Будет весело».
Да, пожалуй, будет весело.
Он родился в королевской семье, его с детства называли избранным.
Но вёл ли он себя как избранный?
У него была мечта, но её достижение было долгом. Он не мог находить в этом веселья — он просто считал, что должен это делать.
Однако сейчас слова короля Науриллии заставили его сердце трепетать, а волосы на теле встали дыбом.
Он словно вернулся в те времена, когда впервые влюбился и сгорал от любовной лихорадки.
Разговор с этим человеком по имени Энкрид произвёл такой эффект.
В нём проснулся невиданный доселе энтузиазм.
— Вернувшись, я должен буду отвергнуть предложение стать вассальным государством и гордо заявить, что мы отвоевали часть Грин-Перла. Твоей репутации это не повредит?
Аргиус посмотрел на Кранга.
Кранг, который до этого ошарашенно смотрел на Энкрида, мгновенно вернул себе прежнее выражение лица и с улыбкой ответил:
— Я что, похож на слабака? Не повредит.
Два короля, словно сговорившись, одновременно протянули друг другу руки и крепко их пожали.
— Если я умру, всё это потеряет смысл, — сказал король Азпена.
— Тогда не умирайте, ешьте побольше вкусного и живите долго. А если покажется, что вас вот-вот прирежут, попросите о помощи, — парировал Кранг.
Пока короли обменивались то ли любезностями, то ли колкостями, Энкрид подозвал застывшего в стороне Фрока.
Представители Азпена — женщина средних лет и мужчина — о чём-то оживлённо шептались. Поддавшись общей атмосфере и подавленные харизмой Кранга, они не смогли вымолвить ни слова и теперь пребывали в растерянности.
— Его зовут Абнайер, верно? — спросил Энкрид.
— А что с ним?
— Его казнят за поражение?
Перед тем как прийти сюда, Крайс сказал ему кое-что.
— Это не ваше дело, — вежливо ответил Фрок. Ведь перед ним был человек, достойный уважения.
Честно говоря, в Азпене ни один здравомыслящий человек не осмелился бы дерзить рыцарю, в одиночку остановившему целую армию.
Особенно Фрок — он помнил, как Энкрид отпустил его, и даже несколько раз говорил об этом королю.
Часть историй о герое Науриллии, распространившихся в Азпене, была запущена им самим.
Забавно, но некоторые аристократы в Науриллии, слышавшие обо всём лишь издалека, до сих пор считали, что история об остановке армии преувеличена. Таким образом, слава Энкрида в Азпене была даже громче, чем на родине.
Говорят, врага, с которым сражаешься лицом к лицу, ценишь больше.
И это же относилось к тому, как Энкрид воспринимал человека по имени Абнайер.
— Как победитель, я могу кое-что потребовать?
Говоря это, Энкрид посмотрел на Кранга, и тот кивнул. Мол, говорит с позволения короля.
Все снова уставились на Энкрида.