Задание было простым. Королевство Науриллия практиковало систему наёмничества, так что это была одновременно и просьба, и поручение, основанное на законе. «Отправиться на границу с Царством Демонов и помочь рыцарскому ордену». Отдельно упоминалось, что просьба исходила лично от Рыцаря Оара. Письмо написал Маркус, но Энкриду казалось, будто он слышит голос Кранга.
«Это же рыцарь. Разве ты не хочешь с ней встретиться?»
Хотел. Да и в качестве платы за задание было предложено немало.
— Ого, это что, племенные жеребцы? Ух ты, и чертежи водопровода? С этим и в Бордергарде можно будет сделать канализацию, как в столице.
Из-за постоянной угрозы демонов и магических зверей люди привыкли жить в стенах городов. Для удобства было разработано множество технологий, но большая их часть оставалась достоянием столицы. Теперь же им обещали передать часть этих знаний. И рыцаря покажут, и технологии дадут — в общем, всё и сразу.
«Даже Акерд отдали, это вообще нормально?»
Энкрид положил руку на рукоять меча, висевшего на поясе. Политики он не знал, но на мгновение забеспокоился: а не будут ли против окрестные аристократы? Впрочем, он тут же отбросил эти мысли. Технологии передавали сами аристократы.
«Видимо, их хорошо убедили».
Если для Энкрида инструментами убеждения были руки, ноги и меч, то для Кранга — слова и умение создать нужную атмосферу. Беспокойство быстро прошло. Всё это, конечно, было важно, но сейчас не лезло в голову. В памяти отчётливо отпечатались лишь слова «Рыцарь Оара».
«Рыцарь».
Рука невольно сжалась в кулак. Верёвка, которой он для тренировки перевязал правую руку, затрещала и начала расходиться. Ещё немного, и она лопнет. Рыцарь Азфена, Король Наёмников, Рагна, Синар. Энкрид сражался с каждым из них и видел, что такое рыцарь. А удары Рагны и Синар он и сейчас отражал без остановки. Но и это было не всё. Энкрид плавал в озере опыта, к которому его привёл Луагарне, и так вырвался из застоя. Однако, несмотря на всё пережитое, он чувствовал, что ему чего-то не хватает. Неутолимая жажда всё ещё сушила горло. Возможно, это задание поможет её утолить.
Рыцарь Оара. Он хотел встретиться с ней даже из чистого любопытства. Разумеется, об отказе не шло и речи. Однако всем отрядом они отправиться не могли, да и, как он слышал, в этом не было необходимости. В конце письма была приписка, что Азфену нужна сдерживающая сила. Да и не стоило тащить всю безумную роту на не такое уж и важное дело.
Крайс аккуратно сложил письмо и заговорил первым:
— Господина Аудина лучше оставить здесь. Нужен кто-то, кто возьмёт на себя общую подготовку.
Тренировки постоянной армии Бордергарда были тяжёлыми и изнурительными. Присутствие человека, который мог бы вести за собой солдат без единой жалобы, было необходимо. По правде говоря, с этим справился бы любой, включая Энкрида, но сейчас эту роль исполнял Аудин. Тот, кто хоть раз видел его кулак вблизи, скорее бы дезертировал, чем посмел возразить. Сам Аудин, конечно, верил, что всё это делается из милосердия. Солдаты же считали, что божественное милосердие Аудина заключено в его кулаках.
— Я могу и не идти, брат.
Рыцарский орден просил о поддержке, но дело, похоже, было не слишком серьёзным. В письме также упоминалось, что им просто не хватает людей, чтобы отбивать внезапные атаки назойливых магических зверей.
— Мне ещё многое нужно тебе передать. Я пойду с тобой, — вмешался в разговор Луагарне. Энкрид согласно кивнул.
— У меня много дел, — сказала Эстер, красавица с длинными волосами и голубыми глазами, от которой невозможно было оторвать взгляд. Сегодня она была в человеческом обличье. Когда она провела рукой по волосам, несколько солдат, охранявших казармы перед тренировочной площадкой, застыли, не в силах отвести глаз. Энкрид незаметно заслонил её своим телом. Ещё немного, и Эстер снова заявила бы, что нужно вырвать солдатам глазные яблоки.
— Я занят, — лениво протянул Рагна.
Слышать такое от самого праздного члена отряда было смешно. Впрочем, его мотивы были понятны. Раз дело не опасное, ему не хотелось ввязываться, да и, похоже, он желал и дальше оттачивать своё мастерство. Если ему не терпится размяться, всегда можно заняться недавней проблемой в горах Фен-Ханил или побродить у пяти городов-крепостей, о которых упоминал Крайс. В последнее время магические звери там особенно расплодились.
— Хорошо, — снова кивнул Энкрид, хоть и не был уверен, насколько усердно Рагна будет трудиться в его отсутствие.
Лофорд тоже остался, и Фел тоже. За те несколько дней, что Энкрид его не видел, Фел сильно помрачнел. Он утратил уверенность в себе, отчего и силы его иссякли, но никто его не утешал. Разве не принято выпутываться из таких передряг в одиночку? Для Энкрида и его спутников это было в порядке вещей. А если он отстанет? Что ж, значит, мечник, взращённый пастырем из пустошей, оказался слабоват. Энкрид не беспокоился. Это было его личное дело.
Тереза осталась помогать Аудину.
— Я хочу сражаться, — скрывая истинные чувства, сказала Дунбакель.
Честно говоря, среди присутствующих не было никого слабее неё. Ни Терезы, ни этого новичка Лофорда. Сама Дунбакель, конечно, стала сильнее после тренировок с Ремом, но…
«Может, это и есть мой предел?»
В последнее время эта мысль посещала её всё чаще. Каждый раз, когда она думала о пределе, ей снились кошмары. Иногда она даже непроизвольно трансформировалась во сне. Глядя на свой облик, который вполне можно было назвать проклятием, Дунбакель вновь переживала тот кошмар — день, когда её изгнали из родной деревни.
— Ты не можешь здесь жить.
— Уходи и умри с миром.
— Будет разумно, если ты просто найдёшь обрыв и бросишься вниз.