Говорят, один рыцарь может заменить тысячу солдат.
Но что, если противников десять тысяч?
Граф решил, что его враг достоин звания рыцаря, и вознамерился убить его. Потому и призвал десять тысяч призраков.
«Умри».
Стань удобрением.
Стань пищей.
Стань добычей.
И так стань частью меня.
Магический круг графа служил одной цели: воплотить его мир заклинаний в реальности.
Благодаря этому призраки обрели физическую форму, став солдатами-призраками.
Это была волна, что двигалась вперёд, опираясь на тела из чёрной сажи.
Став чёрной волной, призраки, даже падая, поднимались и, отталкиваясь, неудержимо неслись вперёд.
— Г-у-у-о-о-о-о…
Это была масса, время от времени издававшая ужасающие вопли.
Они бежали беспорядочной толпой, без какого-либо строя.
Из-за этого двигались небыстро.
Это было похоже не на стройное наступление армии, а на катящуюся беспорядочную массу.
Глядя на них, Энкрид подумал, что они похожи на стаю муравьёв.
Конечно, каждый из этих «муравьёв» был размером с человека, так что попасть в этот поток означало верную смерть.
И разве только он один умрёт?
Погибнет и солдат позади, что сейчас остервенело чесал предплечье.
— Мама! Мама! Куда вы идёте?!
Погибнет и солдат, что внезапно закричал в пустоту, видя галлюцинации.
— Маджента, я последую за тобой.
Погибнет и солдат, что в приступе внезапной депрессии делал вид, будто душит себя.
Полный бардак. То ли магия, то ли шаманство, но какая-то уловка графа Мольсена сработала.
Однако с ума сошли не все. Были и нормальные солдаты.
— Эй, куда ты собрался, придурок? Маджента — моя сестра. Она с тобой ничего не делала и прекрасно себя чувствует, — сказал один из них, шлёпнув по руке солдата, который пытался себя задушить.
— Что происходит? Что это такое?
Один из солдат в замешательстве оглядывался по сторонам. В его поведении сквозило недоумение.
Наверное, он недоумевал, почему все так себя ведут, когда с ним самим всё в порядке.
Энкрид не знал, что за заклинание применил граф, но в общих чертах понимал ситуацию.
Хотя одно заклинание и охватывало всё поле боя, стоило покинуть определённую зону, и влияние сажи прекратится.
Чем дольше они здесь оставались, тем сильнее оно становилось.
«Если у этого такой масштаб и влияние, может, оно исчезнет, если прикончить того, кто за всем стоит?»
Это было интуитивное озарение.
Никакого другого решения, кроме как прорваться и убить зачинщика, в голову не приходило.
Значит, нужно было двигаться вперёд.
Рем, услышав его приказ и увидев толпу призраков, велел выстроиться в боевой порядок.
— Отказываюсь, — первым ответил Рагна. Сказав это, он оступился и на мгновение пошатнулся.
Рагна тоже был не в лучшей форме. Чрезмерное использование воли всегда создавало нагрузку на дух и тело.
— Брат, у вас в голове что-то недоброе засело? Помочь вытащить?
Аудин выразил беспокойство.
Видимо, он решил, что Рем поддался уловкам мага, стоявшего перед ними, и решил проявить любезность.
На теле Аудина, вправившего себе кости пальцев, тоже было немало ран.
Противник оказался слишком уж непростым.
Да и разве Заксен был в порядке?
Он тоже поплатился за неудачную попытку внезапно убить графа.
В животе у него зияла небольшая дыра. Он спешно нанёс мазь и закрыл рану специальной повязкой, но его тело не было готово к длительному бою.
Рана была в плохом месте. К тому же от живота поднимался холод.
Рем был в таком же состоянии. Его тоже тошнило — плата за использование чужого шаманства.
Хуже всех было Энкриду.
Хотя он и не пострадал от воли, но слишком уж жестоко обошёлся с собственным телом.
И это был закономерный результат.
Рирварт, чтобы стать рыцарем, прирастил к себе мышцы магического существа и бросился в атаку.
Чтобы справиться с этим, Энкриду пришлось выжать из себя все силы до предела.
Ему ещё и повезло, как он сам считал.
Если бы он не сумел применить технику, основанную на воле, которую назвал «взглядом на шаг вперёд», то сейчас бы встречал утреннее солнце, переживая этот день снова и снова.
Пока они разговаривали, чёрная волна медленно подступала.
Казалось, будто приближается прилив из чёрного масла. Одно только зрелище вызывало острое отвращение.
Некоторые солдаты-призраки, ставшие частью волны, падали на землю, но даже так пытались приблизиться, царапая землю пальцами.
Убить. Я убью тебя. В их душах виднелась лишь жажда крови.
Над ними виднелась масса из сплетённых конечностей призраков. Зрелище, вызывавшее не просто отвращение, а тошноту.
Все говорят «нет», но ситуация не та, чтобы отказываться.
— Пойдём коротким путём, — сказал Энкрид, не добавляя больше ни слова, а Рем невозмутимо продолжил:
— Командир первый, я второй, лежебока третий. Дикий кот и религиозник отступают назад, следуют за нами и прикрывают тыл.
Тон был деловым. Объяснение Рема не отличалось любезностью, но Энкриду всё было понятно.
Дни, проведённые в обучении у него, не прошли даром.
— Тактика трёх волн? — переспросил Энкрид, и Рем кивнул.
Так называлось боевое построение, с которым он однажды уже сталкивался.
Приём, который использовали в связке колония кентавров и магические существа-кони.
Первая волна привлекает внимание, вторая наносит удар, а третья сокрушает.
С каждой волной натиск усиливается. Рем собирался втроём раз за разом повторять тактику трёх волн, меняясь местами.
— Вперёд, — Энкрид не колебался. Всё равно, даже если бы они тут сто раз всё объясняли и поняли, времени на тренировку не было.
К тому же, толпа призраков уже подобралась вплотную.
— Г-у-у-а-а-а-а!
Звук был похож на крик вурдалака из глубокого колодца.
«Бой — лучшая тренировка».
Энкрид, вспомнив слова, некогда сказанные Ремом, обрушил Сильвер. Опираясь на левую ногу, он применил «Раскалывание черепа» из стиля тяжелого меча.
Вжух.