«Хм-м… неплохо».
Энкрид, стоя на помосте, во всеуслышание объявил, что пошлет убийц.
Конечно же, ничего подобного он делать не собирался. Точнее, не сейчас. Посылать их прямо сейчас было бы дилетантством.
Крайс это прекрасно понимал.
Поэтому он решил использовать слова Энкрида в своих целях.
Что будет, если прямо сейчас заявить о намерении свернуть шею вражескому командиру? Что, если это дойдет до ушей противника?
«Будь я на их месте…»
Выступать первым было бы рискованно. Я бы увеличил охрану и выставил больше дозорных.
А раз так, то и приказа о полномасштабном наступлении они бы тем более не отдали.
«Действовали бы с еще большей опаской».
Крайс даже сделал вид, будто тайно передвигает отряды под покровом ночи. Он специально допустил утечку, чтобы вражеские шпионы доложили об этом своему начальству.
Он извлек максимум пользы из слов Энкрида.
«Даже лучше».
Изначально вся его стратегия строилась на предположении, что обе стороны будут выжидать, не решаясь напасть.
План и так должен был сработать, но одно-единственное заявление Энкрида сделало его еще эффективнее.
«Все-таки у него голова отлично варит».
Сам он, похоже, терпеть не может напрягать мозги, но капитан — человек глубоко мыслящий.
И находчивый.
Вот и сейчас все сработало безупречно.
Противники, и без того лишь выжидавшие, не стали нападать, а только усилили оборону.
Количество факелов, освещавших ночь, увеличилось.
Наши разведчики носились во все стороны так усердно, что и кони, и всадники выбивались из сил.
И все же Крайс не мог избавиться от чувства тревоги.
Что ж, если так, то надо посмотреть на все своими глазами — это всегда немного успокаивает.
Теперь нужны были глаза.
А глазами на поле боя, разумеется, была разведка.
— Исход битвы решат разведчики, — произнес Крайс, и Бендженс кивнул с невиданным доселе энтузиазмом.
— Еще бы!
После этого он принялся гонять своих подчиненных-разведчиков как сумасшедший.
— Все бегом! Ваша лень — смерть для остальных солдат! Боль!
— Убивает меня!
Хоть их девиз со временем и становился все более странным, эффект был налицо.
Они действовали.
Все наши отряды собрались, чтобы провести день в перегруппировке.
А на рассвете, на фоне темнеющего неба, они выступили за ворота.
— Все вперед!
Голоса ветеранов, ставших ядром отрядов, разносились отовсюду.
Крайс смотрел на это, но дурное предчувствие не покидало его.
Так было всегда. Он постоянно ощущал тревогу и беспокойство.
«Все в порядке».
Это он говорил сам себе.
Если что-то пойдет не так, можно просто сбежать. Эта мысль давала толику спокойствия и становилась якорем, позволявшим голове работать как надо.
Корабль, бросивший якорь, не так-то просто унести волнами.
Войска вышли на пустошь к западу от Бордергарда, непригодную для земледелия.
Крайс наблюдал за полем боя с небольшого холма чуть южнее, под охраной двух отделений.
И чем же все обернется?
Пойдет ли все по плану? Или случится нечто непредвиденное?
А может, враг разгадает его замысел и нанесет контрудар?
«Что, если они сейчас ударят в полную силу с двух сторон, сжимая нас в клещи?»
Это будет худший из сценариев. Такое не отразить.
Даже десять Энкридов не справятся с тем, что невозможно.
— Скукота, Глазастик, — проворчал Рем, пришедший в качестве телохранителя.
Он небрежно закинул топор на плечо, а в его исподлобья брошенном взгляде таилась жажда убийства.
Всем своим видом и взглядом он говорил, что рвется в бой.
Но Крайс был не таким, как обычно.
Он, не обращая на Рема внимания, ответил:
— Ждите. Еще придется столько драться, что взвоете.
Сейчас он был слишком занят работой ума.
Замыслы врага, мысли его командира, их характеры, склонности в принятии решений — он запихивал все это в голову и прокручивал.
Ответ можно было счесть резким, но Рем, в отличие от своего обычного поведения, промолчал.
Даже ему было видно, что Крайс сегодня другой.
«А от этого хмыря и вправду есть польза».
Рем только с виду был дураком. Он тоже умел шевелить мозгами.
Правда, все подгонял под свою манеру восприятия.
Крайс даже не заметил, что Рем ведет себя тихо.
Его мозг все еще лихорадочно работал.
Как бы то ни было, ключ ко всему — небольшая группа элиты.
И то, как ее использовать, решит исход битвы.
Среди дурных предчувствий и тревоги Крайс ощутил странное возбуждение.
«Если все пойдет по плану…»
То можно будет успешно отбиться. Непредвиденные факторы в расчет не берутся. С мелкими переменными на поле боя должны разбираться сами солдаты.
Мысли Крайса естественным образом переключились на будущее.
Как победить еще проще? Что для этого нужно?
«А что, если бы здесь все рода войск и снаряжение были унифицированы?»
Мысль потекла дальше, рисуя будущее. Единое снаряжение, на его основе — солдаты, использующие одинаковую тактику, изменение штатного расписания.
Закаленные воины, движущиеся как руки и ноги командира, армия единого стандарта, созданная путем тренировок.
Он слышал, что так сражаются имперские войска.
Так почему бы и гарнизону Бордергарда не стать таким же?
Группу выдающихся личностей можно оставить как есть.
Но остальные подразделения должны обладать унифицированной силой. Единство войск.
«Если будут единые рода войск и снаряжение…»
Тогда солдат, который может проиграть в дуэли…
«…победит в бою на уровне роты и выше».
Сражения элитных отрядов важны, но и крупномасштабные битвы не менее значимы.
А для победы в них необходимо единство.
Можно проиграть один на один, десять на десять, но выиграть сто на сто — вот что главное.
Это он осознал, наблюдая за сбором наших сил.