Цель Церкви Святой Земли Магён — превратить весь континент в Царство Демонов.
Причина?
— Почему Царство Демонов — это плохо? Почему вы не можете допустить, что именно в нём заключён наш путь к развитию и переменам? Бояться неизведанного естественно. Но избегание не решает всех проблем.
Полная чушь.
Так почему вы хотите превратить континент в Царство Демонов?
— Потому что это правильно.
Вряд ли нашлись бы те, кому два слова «слепой фанатизм» подходили бы больше.
Причины? Нет. Обоснования? И в помине не было. Они просто верят. Просто считают, что так должно быть. Безосновательная вера — вот он, фанатизм.
А значит, культисты — действительно конченые ублюдки.
Неудивительно, что инквизиторы, сверкая глазами, выслеживают и истребляют их.
Культисты уже не раз пытались преобразить земли в Царство Демонов, и нечто подобное происходило и здесь. Они собрали ноллов, принеся в жертву сотню новорожденных козлят, и вознамерились превратить всю эту область во владения магических существ и магических зверей.
Сектанты начали собирать монстров ещё до того, как здесь появилась деревня первопроходцев, так что никто не мог такого предвидеть.
Сначала они планировали создать в этих краях королевство ноллов, но по ходу дела план сменился на штурм деревни. Укреплённое поселение с частоколом и дозорными башнями при должном усердии могло стать небольшой крепостью. Такая лакомая добыча сама пришла им в руки.
— Боги помогли нам, — искренне верили культисты.
Разве это не знак свыше, что пора откормить магических существ, сделать их больше и сильнее? Жертва сама явилась к ним, предлагая свою плоть. Так и началось празднество поглощения деревни первопроходцев.
К этому делу нельзя было подходить спустя рукава. Культисты приложили все усилия: внедрились под прикрытием в отряды наёмников, собрали ещё больше ноллов. Заклинания еретического культа были тесно связаны с магическими существами. За дело взялись мастера промывки мозгов и подчинения, к ним присоединились даже послушники и жрецы.
Ноллы, чьи повадки напоминали повадки гиен, всегда сражались и передвигались стаями. Это означало, что у них была предрасположенность к формированию колоний — нужен был лишь лидер. На одного из ноллов наложили проклятия и усиления. Так они создали армию.
Но превратить эту колонию в многосотенную орду за день или два было невозможно. В этом деле были смешаны кровь, пот и слёзы культистов.
— Мы создадим святую землю! — провозгласили они посреди пустоши.
Они вбухали кучу крон, чтобы вооружить стаи ноллов, создали лидера и подчинили его заклинаниями. Потраченные ресурсы превышали те, что ушли бы на обустройство целой деревни первопроходцев. Но оно того стоило. Большой куш требует больших ставок. Это было лишь начало великого дела Церкви Святой Земли Магён.
И пока культисты вкладывали время и ресурсы, первопроходцы возводили частокол.
Такова была подоплёка всех событий. Всё это происходило за гранью понимания Энкрида, а потому стало для него полной неожиданностью.
Ну и что с того?
Ему было плевать. Знание ничего бы не изменило. Энкрид не вдавался в предысторию и не задавался вопросом «почему». Нахлынули магические существа — значит, их всех нужно перебить. Монстры — они и есть монстры. Убей, и дело с концом.
— Что за… орда магических зверей.
Лишь Крайс смутно догадывался об истинном положении дел.
Такая орда возникла из ниоткуда посреди пустошей и равнин? Да ещё и вооружённая? И со шпионом внутри деревни? Что за бред! Приставив нож к горлу старосты, он услышал вой за частоколом и кое-как перевязал Пин. После этого он пулей взлетел на дозорную башню, оценил численность тварей, и, пока он двигался, его мозг работал на пределе.
«Еретический культ».
Это дело рук культистов. Самая большая головная боль на всём континенте. Существа, сотканные из злобы и враждебности. Взглянуть хотя бы на эту орду — что в ней можно увидеть, кроме злобы и враждебности?
Крайс примерно догадывался, что за этой армией стоят кровь, пот и ресурсы культистов. Но лишь догадывался. Знание ничего не меняло, поэтому он и не стал развивать эту мысль.
«Да и какая разница».
Главное — выжить. С этой секунды мозг Крайса заработал ещё быстрее.
Вот к какому выводу он пришёл:
«Ни требушетов, ни мангонелей».
Катапульт не было. О тяжёлых осадных орудиях и мечтать не приходилось. А что с людьми? Их было мало по сравнению с ордой магических существ и зверей. Несомненно мало. Частокол, конечно, не вечен, а число ноллов и демонов-гиен перевалило за несколько сотен.
Выстоит ли он?
Сможем ли мы продержаться?
Несколько демонов-гиен уже скребли когтями по брёвнам, пытаясь взобраться наверх. Если так пойдёт и дальше, не появится ли где-нибудь слабое место? Маленькая трещина станет дырой, а дыра — проходом, входом внутрь.
Многие ноллы размахивали оружием, с глухим стуком колотя по стене, а некоторые даже рубили её топорами. Частокол покрывался бесчисленными ранами.
Может, где-то есть лазейка? А если нас пробьют, сможем ли мы её заделать?
«Вряд ли».
Похоже, это будет битва на время. Долго не продержаться — таков был его вывод. Значит, нужно ждать подкрепления.
Он видел, что в деревне держали несколько птиц — голубей с синими перьями, которых обычно использовали для срочной связи. Но сколько времени пройдёт, прежде чем прибудет помощь, если отправить весточку?
Вывод оставался прежним.
Сможем ли мы выстоять?
Крайса охватило дурное предчувствие. Когда он рассуждал о надёжности частокола, то представлял себе обычную колонию монстров — от тридцати до пятидесяти особей. Но эта орда была в десять раз больше.
— Плохо дело, — пробормотал Крайс, и тревога в его душе росла.
Он инстинктивно поискал глазами своего командира взвода и увидел его. В Энкриде не было и тени беспокойства. Он даже казался каким-то расслабленным.
Энкрид молча подошёл к стене и поднялся наверх.
Крайс знал, что его помешанный на тренировках командир, хоть и не смотрит по сторонам, на самом деле довольно сообразителен. А потому такое поведение могло означать только одно: у него был какой-то козырь в рукаве. Впрочем, сейчас Крайс ничем не мог помочь. Он уже перевязал Пин и осмотрел всё с дозорной башни.
— Эй, мне больно, — позвала снизу Пин.
— Спускаюсь, — отозвался Крайс и спрыгнул вниз.
Он кое-как наложил повязку, но у неё в животе зияла дыра. Похоже, внутренности чудом остались целы.
— Я использовала технику уклонения внутренностями в стиле Эйл-Караз, — сообщила Пин.
Неужели такая и правда существует?
— Шучу.
Судя по тому, что она отпускала шуточки в такой ситуации, у Пин тоже были серьёзные проблемы с головой.
— Вы говорите прямо как жена Рема.
— Это оскорбление. Я вызываю тебя на дуэль.
— Да, конечно, — безразлично бросил Крайс, вновь осматривая рану. — Двигаться в полную силу вы вряд ли сможете. Но рана не смертельная.
— Пока что, — уточнила Пин. Она тоже всё понимала. Сколько продержится этот частокол — вот что её тревожило.
— Да, пожалуй.
Крайс говорил нарочито небрежно. Если дела пойдут совсем скверно, у него был способ унести ноги. Правда, для остальных это было бы жестоко. Он не зря бродил по деревне: Крайс всегда готовился к худшему, а потому уже присмотрел путь к отступлению.
* * *
Наверху частокола тянулась длинная стрелковая галерея. Внизу кишела орда ноллов и демонов-гиен, издававших протяжный рёв: «Гу-о-о-о-о!» Это было уже не войско, а целое поле из магических существ.
— Твою мать, что это?
— Что происходит? Откуда магические существа? Почему так много? Их же… слишком много!
— Пэм? Пэм мертва. И Ральф тоже?
Орда тварей и ещё не остывшие тела товарищей.
Когда Энкрид поднялся наверх, ополчение было не готово к бою. Никто даже не натянул тетиву. Паника. Хорошо ещё, что никто не рыдал и не мочился в штаны.
Бум!
— Гу-у-у-ук!
Раздался странный, характерный для ноллов вой. Твари навалились телами на частокол и ворота. Стрелковая галерея заходила ходуном, но, казалось, выдержит. Так, по крайней мере, рассудил Энкрид.
Они бились плечами, лягались, с яростью кромсали ворота и стену оружием. Но пока всё было в порядке. От такого частокол не рухнет. Он был крепок.
Чего нельзя было сказать о боевом духе ополченцев. Натиск ноллов сломил их. Всех сковал страх.
— …Да что это такое?! — выкрикнул один из ополченцев.
Это была не центральная часть королевства, да и сам Бордергард находился на севере, а эти земли — и того дальше. Для континента Пен-Ханил это тоже были северные территории, так что магические существа и звери здесь не были редкостью. Но такое их количество нормальным точно не было. Такое увидишь нечасто.
Ужас, давление — вот эффект, который производил натиск монстров.
Несколько ноллов-мутантов принялись швырять камни, валявшиеся на выжженной земле. «Камни» — это мягко сказано: валуны размером с человеческую голову с глухим стуком врезались в частокол. Камни поменьше долетали даже до людей.
— Ай!
При виде летящих булыжников ополченцы пригнулись, прячась за бруствером стрелковой галереи.
Энкрид в который раз подумал, что частокол построили на совесть. Разве не сам Крайс подтвердил, что он выдержит натиск обычной колонии магических существ? Но если ничего не делать, рано или поздно его прорвут. Он явно не был рассчитан на такое количество тварей.
Скрипящие ворота, ополченцы, застывшие перед ними… это никуда не годилось. Если их поглотит страх — всему конец. Просто ждать, пока стену пробьют, означало ждать смерти, и тогда вся утренняя суматоха окажется напрасной.
— Не собираетесь стрелять — отдайте мне, — в такой-то обстановке Энкрид, взобравшись по крутой лестнице, протянул руку.
— А?
— Сказал, отдай, если собрался просто глазеть.
Он почти вырвал лук из рук остолбеневшего ополченца, стоявшего рядом. Короткий лук, короткие стрелы. Дальность небольшая, но какая разница, если внизу кишмя кишат твари? Можно стрелять куда попало. Даже наугад попадёшь.
«Давненько я лук в руки не брал».
Стрелять его когда-то учили. Энкрид пару раз дёрнул тетиву, восстанавливая в памяти движения, и принялся за дело. Левой рукой он сжал рукоять, вытянул руку, прицелился, наложил стрелу на тетиву и натянул. Лук со скрипом изогнулся. Силы хватало.
Он навёл примерно на одного из монстров и выстрелил.
Бум!
В этот самый момент нолл снова ударил плечом в частокол.
Тоньк.
Звук спускаемой тетивы потонул в грохоте. Стрела со свистом пролетела мимо всех ноллов и демонов-гиен и воткнулась в землю. Её тут же сломали, растоптав пробегающие мимо монстры.
«Надо же, не попал».
А ведь целился как следует.
— Драться-то ты горазд, а лук, видать, впервые в руках держишь? — раздался сзади голос поднимающегося по лестнице десятника. Того самого парня, который, хоть и был напуган, пытался его урезонить, а бросаясь в бой, беспокоился о своих.
Более того, за несколько «сегодня» Энкрид убедился, что духом тот был весьма крепок.
Как и сейчас.
Пока десятник поднимался, снова раздалось:
— Бум! Гу-у-у-ук!
Из-за шума приходилось повышать голос.
— Что, говоришь? — спросил Энкрид, приложив руку к уху.
— Да всё ты слышал.
Энкрид и так знал, что этот парень не из робкого десятка. Затем десятник отвернулся от него, прошёл мимо, набрал полную грудь воздуха и, напрягшись, заорал:
— Так и сдохнуть хотите-е-е?!
Лужёная глотка десятника поражала. Его зычный рёв ударил по ушам ополченцев.
— Пэм сдохла, и хрен с ней! Время нашлось по мёртвым товарищам сопли размазывать? Не видите, что сейчас главное? А ну взялись за ум! Луки к бою!
Крайс был прав. Дисциплина у них была что надо.
В этот момент с другой лестницы поднялся Дойч Пульман. Когда-то он командовал отрядом наёмников, и какое у него там было прозвище? Однорукая глефа? Нет, Одноглазый.
Энкрид увидел лицо Дойча с повязкой на глазу. Тот метнул в него яростный взгляд единственного левого глаза и заревел:
— Стрелять! Частокол не рухнет! Расстреляйте их всех к чертям, пока вас камнями не закидали!
Энкрид не знал, сколько всего было ополченцев, но стрел, похоже, хватало. Да и лучников набралось человек двадцать. Сзади подошёл солдат, у которого Энкрид забрал лук, и протянул руку.
— Эм, мой лук, пожалуйста.
Энкрид безропотно вернул оружие. Лук был ему не по руке. Это тоже требовало тренировки.
Вскоре два десятка лучников, а то и чуть больше, обрушили на врага дождь из стрел.
— Гу-у-у-ук!
Оглушительный вой ноллов.
— Бум!
Удары плеч, напоминающие чардж, о частокол.
Туд-ду-ду-дух.
И ко всему этому добавился гул спускаемых тетив.
Фш-ш-ш-ш!
Это были не те стрелы, что выпускал Энкрид. Они вонзались без разбора в головы, руки и ноги магических зверей и существ, что рвались вперёд. Некоторые ноллы были одеты в некое подобие клёпаной кожаной брони, но большинство были без доспехов. Кто их вообще вооружил? Их было, по меньшей мере, за пятьсот.
Снарядить пятьсот солдат — от такого любой феодал бы разорился. Что-то здесь было явно не так.
Чей-то заговор? Энкрида это не волновало. Главное, что ополчение пришло в себя.
Глядя, как от летящих стрел гибнут магические существа, он бросил взгляд вдаль. Когда он сам убегал от них, то не мог его разглядеть, но сейчас у него было время и возможность. Он был за частоколом, и ему не нужно было отплясывать, уворачиваясь от клыков демонов-гиен. Найти цель было легко.
Среди мутантов, на небольшом холме, в полном спокойствии стоял невысокий нолл. Лидеру колонии и полагалось занимать такое место. Чтобы подавлять всех силой, он должен был находиться на виду, на возвышенности, и вести за собой. В то время как все остальные орали, беспорядочно метались и размахивали оружием, он один сохранял царственное спокойствие.
Энкрид умирал от его руки уже столько раз, что научился различать ноллов в лицо. Узнать его не составило труда. Ещё пара смертей, и он начал бы отличать красивых ноллов от уродливых и тех, у кого была своя изюминка.
— Это я оставляю на вас, — бросил Энкрид и начал спускаться.
Но просто уйти показалось ему недостаточным. Он крикнул так громко, чтобы его услышали даже сквозь вой ноллов:
— Что бы ни случилось, не удивляйтесь и продолжайте стрелять! Если увидите союзника — не попадите!
«Что за чушь он несёт?»
Дойч, который как раз орал, чтобы целились в головы тем, кто у ворот, обернулся на Энкрида. Тот пролаял что-то совершенно непонятное и спустился вниз.
Говорили, он зарубил нескольких его подчинённых, но десятник утверждал, что они сами вели себя странно. А ещё один его боец, толковый парень, и вовсе куда-то пропал.
Но сейчас было не до этого. Дойч был отличным наёмником. Когда ситуация стала критической, он чётко расставил приоритеты. Сначала — магические существа. А уж потом он собирался снести башку этому сумасшедшему. Придётся мечом выпытать у него, с какой стати он зарубил его людей.
* * *
Энкрид не мог читать мысли Дойча. Впрочем, даже если бы и мог, ему было бы всё равно. Он спрыгнул вниз, к тем, кто заваливал ворота брёвнами и камнями.
— Эстер.
Пантера, до этого момента охранявшая ворота, тут же подбежала к нему.
— Прикроешь мне спину? — вежливо спросил Энкрид.
Один из солдат, таскавших брёвна, обернулся.
«Он что, с пантерой разговаривает?»
— Кхрр, — но пантера, словно всё поняв, кивнула.
«Чёрт, а это ещё что такое?»
Даже в такой ситуации это зрелище бросалось в глаза.
— Эй, ты чего застыл! — окликнул его товарищ.
— Уже иду!
Он снова принялся заваливать проход. Если ворота пробьют, нужно будет держать оборону. А это значит — рукопашная. Он сглотнул. Сможет ли он сражаться? Он проходил подготовку, но в настоящем бою был всего дважды. Ему было страшно.
— Ух.
Подкосились ноги от одной мысли, что за частоколом — орда магических существ. В такой-то обстановке пришлый командир взвода — тот самый, что разговаривал с пантерой, — подошёл к ним и сказал:
— С этого момента все подчиняются моим приказам. Эти ворота можно слегка приоткрыть?
Это был уже какой-то бред. Слушать его не было никакого смысла.