«Теперь шансы равны».
Он не был уверен, что сможет победить Митча Хьюриера, когда у того обе руки целы.
Пробудить талант и левой рукой заново пройти путь, который прошла правая.
Даже сделав все это, сможет ли он владеть левой рукой так же хорошо, как правой?
Нет.
Тогда сможет ли он, держа меч одной рукой, выдержать всю мощь, на которую способен Митч Хьюриер с обеими?
«Ни единого шанса».
Он уже не раз это проходил.
Более того, черт знает, чем этот ублюдок занимался все это время, но у него нет никаких дурных привычек в бою. Хочешь прочитать его движения — а читать нечего.
Каждый раз он плавно выдает прикладные техники.
Похоже, в основе все еще лежат стили прямого и текучего меча.
Основой же стиля Энкрида был тяжелый меч. Преимущество по-прежнему было не на его стороне. Ведь он использовал тяжелый меч одной рукой.
А тот, хоть и лишился большого пальца…
…все еще мог держать меч обеими руками.
Если прижмет, он, стерпев боль, сможет нанести еще несколько ударов.
«Что ж, ничего не поделаешь».
Хотелось бы, конечно, чисто перерезать ему горло мечом.
Но раз это невозможно…
…придется показать ему наемнический меч стиля Вален — собачью свалку.
— Мне немного жаль.
— Что за бред ты несешь?
Энкрид говорил искренне. Он действительно чувствовал легкое сожаление.
Митч видел в нем препятствие на своем пути.
Видел в нем соперника и врага.
Всего несколько фраз, но этого было достаточно, чтобы понять. Он даже запомнил его имя.
И, увидев его, обрадовался так, будто ждал этой встречи.
То, что от него исходило…
…было жаждой боя, желанием проверить мечом все, чего он достиг.
Поэтому…
«Говорю же, мне правда жаль».
Энкриду уже все было ясно. И мастерство Митча, и его достижения, и его жажда боя.
Поэтому он и понял, что его единственный шанс на победу — это собачья свалка.
Правильно ли будет снова пережить этот день, чтобы одолеть противника левой рукой, в честном поединке?
Проживая «сегодня» неизвестно сколько раз?
Нет, это неверный путь.
Энкрид чувствовал, что оставаться в нынешнем «сегодня» бессмысленно.
Чтобы его левая рука развивалась дальше, нужен был новый толчок.
Митч Хьюриер — хороший противник, но…
«Кажется, я выжал из него все, что мог».
Его движения прочитать было невозможно, но пару привычек он все же запомнил.
Например…
— Все такой же странный ублюдок.
Как только у него дергается левая бровь, он тут же атакует.
Не успел тот договорить, как, оттолкнувшись от земли, бросился вперед.
Энкрид этого ожидал, нет, он был в этом уверен. Что противник рванет вперед.
Едва Митч закончил фразу, Энкрид носком ботинка поддел землю.
Горсть гравия полетела Митчу в лицо.
Дзынь!
Митч отбил гравий плоскостью меча. Это его немного замедлило.
Но он продолжал наступать.
Реакция, как и ожидалось, отменная.
Энкрид вонзил меч в землю, а левую руку, метнув от пояса, вытянул вперед.
Фью-ю-ють!
Свистящий кинжал.
— Жалкая уловка!
Митч в гневе несколько раз повел мечом. Зрение у него было пугающе острым. Дзынь-дзынь — свистящий кинжал тоже не помог.
Они уже были на расстоянии удара мечом.
Энкрид снова выхватил свой меч и нанес укол.
Митч, уклонившись в сторону, взмахнул мечом. Это был настолько быстрый диагональный удар, что казалось, будто клинок изгибается.
Проследив траекторию, Энкрид отвел свой меч вбок.
Кла-анг, хр-р-р.
В момент столкновения он почувствовал, что ему не хватает силы, и, соскользнув клинком вниз, нацелился на руку противника.
Митч Хьюриер держал меч обеими руками, а он — одной.
Как только его начали теснить, он попытался применить текучий стиль меча, чтобы увести удар, но Митч, почувствовав это, надавил с еще большей силой.
Энкрид снова отпустил меч.
Он вновь попытался воспользоваться брешью в обороне и сократить дистанцию, но с глухим стуком Митч оттолкнулся от земли, его фигура качнулась и исчезла сзади.
Он не из тех, кто дважды попадется на одну и ту же уловку.
Энкрид и не ожидал, что попадется.
Отступив, Митч снова опустил меч.
Энкрид пнул ногой свой меч, лежавший на земле.
Это было рассчитанное движение.
Так.
Рукоять легла на подъем стопы, и клинок, устремившись вперед, нацелился Митчу в шею.
Обычно учат, что меч нельзя выпускать из рук. Это основа фехтования.
Иногда мастера иллюзорного меча отпускают оружие и ввязываются в такой бой, но…
…чтобы вот так, ногой?
На нестандартный прием — нестандартный ответ.
— Ха!
Митч с боевым кличем перехватил опускавшийся меч одной рукой и нанес удар по макушке.
А латной рукавицей на другой руке он заблокировал кончик клинка, пнутого Энкридом.
Бам.
Блокируя, он развернул острие и отвел его в сторону.
Это был Митч Хьюриер во всей красе. Тыльная сторона латной рукавицы была немного поцарапана, но, похоже, ни вмятины, ни серьезного урона она не получила.
Энкрид не удивился, ведь он уже продумал все до мелочей.
Настоящая ловушка была впереди.
Удар по макушке потерял в силе и скорости. Удар двумя руками превратился в удар одной.
Пнув меч, Энкрид тут же рванулся вперед.
Фактически, он отпустил меч, сразу же пнул его и снова бросился в атаку.
В ответ Митч отступил, замахнулся для удара по макушке и заблокировал летевший в него меч тыльной стороной ладони.
Хрясь.
Меч Митча ударил Энкрида по правому плечу.
Он готов отдать плоть.
Одновременно он выбросил вперед левую руку. В силе хвата Энкрид превосходил его.
Он попытался с ходу схватить его за горло, но Митч откинул голову назад.
Нет, он прогнулся в пояснице, создавая пространство.
Энкрид мысленно поблагодарил Торреса.
Не было лучшей тренировки для развития чувствительности левой руки, и именно она позволила ему подготовить этот прием, нацеленный на противника.
Он напряг мышцы предплечья, и из-под рукава выскользнул кинжал. Тук, — и оружие оказалось в его руке.
В этот момент Энкрид посмотрел в глаза Митчу.
Заметно расширившиеся зрачки, бегающий взгляд.
Энкрид полоснул кинжалом по этим самым глазам.
Вжик!
Звук трения клинка о плоть.
— Кх-х-х!
Раздался сдавленный стон.
— Хм.
С губ Энкрида тоже сорвался тихий стон.
На то были причины.
Кинжал в руке Энкрида рассек глаз Митча Хьюриера.
Точнее, он прочертил линию от щеки до лба над бровью.
Митч Хьюриер, лишаясь глаза, все же пнул Энкрида в живот и потянул меч на себя.
Меч Митча, застрявший в плече Энкрида, со звуком «вжик» вспорол кожаный доспех под одеждой и оставил на плече глубокий порез.
Жгучее, но в то же время леденящее…
…ощущение стали, вспарывающей плечо.
Правое запястье и так было в ужасном состоянии, а теперь еще и плечо рассечено.
«Это плохо».
Подумав так, ЭнкриД швырнул кинжал.
Вжик.
Этот тип нанес ответный удар, даже лишившись глаза. Митч взмахнул мечом, пытаясь отбить кинжал.
Но кинжал вонзился ему в предплечье.
Потеряв один глаз, он на время лишится чувства дистанции.
А значит, это шанс.
Наемнический меч стиля Вален — собачья свалка.
Это значит драться вплотную, в конце концов, побеждать, даже если придется вгрызаться зубами.
Использовать все, что у тебя есть, будь то грязные приемы или что-то еще.
Энкрид так и сделал.
Он снова швырнул меч и бросился вперед.
Недавний удар в живот все еще отзывался болью, плечо было рассечено, но…
…сердце гулко билось, гоняя кровь по телу.
Сейчас нужна была не выдержка, а отвага.
И Энкрид отважно ринулся вперед.
— А-а-а!
Издав звук, средний между криком и боевым кличем, Митч взмахнул мечом.
«Вижу».
Значит, смогу увернуться.
Все как тогда, когда он спасал Леону. Как тогда, когда уворачивался от летящих кинжалов.
Активация «Концентрации в одной точке».
Интуитивно предсказать траекторию клинка.
И нырнуть внутрь.
Бум.
Расчет оправдался. Вместо клинка в лицо ему прилетел кулак, сжимавший меч, но он успел прижать подбородок и выставить вперед лоб.
Так что удар был несильным.
«Если уж получать удар, то получать правильно. Правильно принятый удар дает тебе следующий шанс».
Слова Аудина. Наука правильно принимать удары, которую он преподал, всегда была полезна.
И вот дистанция сократилась.
— Да, давай! Я этого и ждал!
Митч тоже отбросил меч и схватил Энкрида за плечо.
Рана раскрылась, и хлынула боль, но это было куда лучше, чем умереть.
К тому же рана оказалась не такой глубокой, как думал Энкрид.
Кожаный доспех под одеждой, хоть и был прорезан, свою задачу выполнил.
Их руки сплелись.
Двое задыхающихся мужчин покатились по гравию.
Митч, закипая от ярости, прохрипел:
— Грязный ублюдок, думал победить меня в борьбе?
«Ага».
Думал победить.
Он понял это после нескольких стычек.
Изучив стиль Балаф и спаррингуя с Пином, мастером стиля Эйл-Караз, он осознал одну вещь.
В этом виде боя, помимо таланта, требовалось вложить неимоверное количество времени.
Эти приемы нужно было отточить до такой степени, чтобы они снились по ночам.
Энкрид был уверен в себе.
Стоит только сцепиться, и преимущество будет на его стороне.
Именно ради этого он и не побрезговал собачьей свалкой.
Хруст.
Энкрид попытался вывернуть ему руку, но вместо этого вцепился зубами в ухо.
— А-а-ак!
Взвизгнул Митч.
Энкрид тут же схватил противника за лодыжку.
Он потянул ногу Митча, зажал ее у себя под мышкой, надавил рукой на подъем стопы, а своими ногами, словно штопором, обвил ногу Митча и, надавив рукой на подъем, вывернул ее.
Описание долгое, но действие было мгновенным.
Хрусть. Хря-ясь!
Ужасный звук, и боль, должно быть, тоже была чудовищной.
Это знают только те, кто через такое проходил.
Даже если кость не сломана, это невероятно болезненное место.
Прижав стопу к своим ребрам, он раздробил ему пятку.
Затем он переключился на другую ногу.
Хрясь.
Обвив ногами ногу противника, он снова прижал стопу к себе, сцепил руки в замок и провернулся всем телом, словно вихрь.
Хру-у-уст.
На этот раз коленный сустав вывернулся в обратную сторону и сломался.
— А-а-а-а-а-а!
Раздался ужасный, душераздирающий крик.
Митч, пуская слюни, с налитыми кровью глазами, невесть когда выхватив кинжал, ткнул острым клинком Энкриду в шею.
Энкрид извернулся и уклонился. Кинжал вонзился ему в предплечье и тут же вышел.
Энкрид отпустил ногу противника и откатился назад.
На этом все было кончено.
Противник был уже не в состоянии сражаться.
— Ху-у-у.
Энкрид глубоко выдохнул. Его тело тоже было не в лучшем состоянии. Такие выкручивания суставов наносили урон и ему самому.
К тому же, его порезали и ткнули ножом в руку.
Рана на плече от скользящего удара тоже была серьезной.
Половина его одежды уже промокла.
Все это, должно быть, была его собственная кровь.
Но все же состояние Энкрида было в разы лучше, чем у Митча.
— Крайс, мой меч.
Крайс, хоть и был нестроевым, видимо, не смог просто сбежать и, подбежав, быстро подал Энкриду его меч.
Когда он сжал его в левой руке, из предплечья хлынула кровь.
Эта рана оказалась глубже, чем он думал.
— Черт, я думал, мне конец, командир.
У Энкрида не было сил отвечать Крайсу.
Он подошел с мечом в руке.
Рука и плечо были ранены, но ноги — в полном порядке.
— Командир взвода!
Тут же отреагировали несколько вражеских солдат, устроивших засаду. Они бросились вперед, увидев, что Митч Хьюриер повержен.
Но было уже слишком поздно.
Никто из вражеских солдат не думал, что их командир взвода, Митч Хьюриер, может проиграть.
Он был гением. Человеком, одаренным талантом от природы.
Неприлагающий усилий гений.
Неизвестно, что пережил на поле боя человек, некогда носивший такое прозвище, но по возвращении он день и ночь размахивал мечом.
Такой человек не должен был так умереть.
Звезда, которая только-только начала сиять.
И это была не схватка на мечах, а какой-то бросок кинжала.
Обе его ноги были сломаны.
Что это? Это не тот бой, которого хотел их командир.
Сражайся на мечах.
Честно, в поединке на мечах, так реши исход битвы!
Так думало большинство его подчиненных.
— Это… это не то, чего я хотел.
Митч думал так же.
Он встретился взглядом с Энкридом, который держал меч острием вниз, перпендикулярно земле, и продолжил:
— Ты… ты…
— Это поле боя.
Сказал Энкрид и вонзил меч.
Хрясь.
Клинок, пронзив затылок, вышел спереди и со скрежетом раскрошил несколько камней.
Митч Хьюриер, с широко раскрытыми глазами, захлебываясь кровью, рухнул на землю.
С клинком, торчащим из шеи, словно украшение.
Вскоре его голова склонилась набок.
— …Убить его!
Несколько разъяренных вражеских солдат бросились на Энкрида.
— Идиоты.
Выругался Энкрид. Переживая этот день столько раз, он пришел к выводу:
Неужели командующий их стороны — такой болван, что не предвидел подобного нападения?
Конечно, нет.
Наоборот, он этого и ждал.
Хотя, возможно, и противник, зная все это, все равно пошел напролом.
Поле боя — это место, где пожирают друг друга.
Ведь тактика — это искусство обмана и введения в заблуждение, не так ли?
Так что суть была в том, чтобы просто потянуть время.
Клац-клац-клац!
Среди вражеских солдат больше не было бойцов уровня Митча.
Меч в левой руке Энкрида, выскользнув из шеи Митча, тут же запорхал, словно бабочка, отбивая и блокируя вражеские копья.
Изысканный клинок. Меч, в котором странным образом смешались стиль тяжелого меча, текучий стиль меча и даже стиль быстрого меча.
— Соединяемся! Всех в расход!
Сзади раздался крик — похоже, Бенженс выжил.
Противник — элитные солдаты, но даже они не могут противостоять численному превосходству.
А уж если к делу подключатся лучники, то тут и вовсе без вариантов.
— Огонь.
Сорок арбалетчиков, судя по всему, целый взвод, начали превращать оставшихся врагов в ежей.
Кто-то собрал и привел отряд лучников.
Можно было считать, что на этом бой окончен.
Он ведь и сам на своей шкуре испытал, что это такое.
Что невозможно отбить или увернуться от тучи стрел, выпущенных целым отрядом.
Досмотрев до этого момента, Энкрид рухнул на землю.
Он чувствовал, что от его тела скоро ничего не останется.
«Чертовски тяжело».
Но кое-что осталось. Его левая рука.
Эта мысль вызвала у него гордую улыбку.
Выжившим в этой собачьей свалке был он.
Выжить и пережить этот день.
Идти вперед, к новому пути.
Разорванную и желанную мечту будто кто-то неумело сшил — вот что чувствовал Энкрид.
Посреди лагеря, ставшего полем боя, дул весенний ветер.